Видел я такого технаря — мастера-золотые руки. Держали его только за то, что для него ничего в мире не было невозможного: хоть мотоцикл, хоть телевизор, хоть радиолокационный прицел починить… Да и сам собой хорош: высок, строен, красив, официантки за ним так и бегали. А вот только приходит получка — сразу набирает на всё спирта, балыка, консервов, закрывается в комнате своего холостяцкого общежития и неделю его нигде нет — ни на роботе, ни дома. Спустя ровно неделю кричит в форточку: «Ребята, там под форточкой я выкинул ключ, откройте меня!» И снова на три недели становится нормальным человеком. Все к этому уже привыкли и считали нормой — и начальство и товарищи. А началось именно всё с жены: он её безумно любил, а она сбежала. И человек запил. В конце концов, его уволили из армии без пенсии, — не выслужил.
Считай, человек пропал.
Трудно сказать, кто виноват в этом: он, она, или Родина-мать, которая не спрашивает, годится тебе такое житьё-бытьё или нет, — просто посылает туда, куда считает нужным и — выполняй приказ. Её мало волнует, что будет с тобой, ты Присягу принял — выполняй. А, что там будет с тобой дальше — дело твоё. Повезёт, — отслужишь установленный срок, — получишь пенсию, будешь доживать в покое и благоденствии те годы, что остались тебе на старость.
Так было всегда. Во всех армиях, всех государствах. К примеру: при царе-батюшке офицер, дослужившийся до капитана, с получением этого воинского звания получал ещё и звание дворянина, независимо от того, из какого сословия он был призван в армию. А когда ещё к тому же он выслуживал двадцать пять лет в армии, — получал к своему званию дворянина поместье с крепостными, которые должны были кормить его и его семью. В нашей армии стало попроще: этапы службы знаменовались правительственными наградами: 10 лет службы — медаль «За боевые заслуги», 15 лет — орден «Красной Звезды», 20 лет — орден «Боевого красного знамени» и за 25 лет — высшая правительственная награда — орден Ленина. Потом это всё было заменено медалями «За службу Родине» третьей, второй и первой степеней, простыми пятаками…
Всё со временем девальвируется, в том числе и мораль.
Ну да ладно, я отвлёкся. Мы говорили о том, что самые важные в жизни решения молодостью зачастую принимаются несерьёзно, впопыхах.
Был у нас такой случай: один из пилотов вдруг связался с гарнизонной… как бы это помягче сказать… в общем, девицей лёгкого поведения, которая добросовестно ранее обслуживала сначала офицеров, потом перешла уже и на солдат, потому как у офицеров перестала пользоваться популярностью. И вдруг — лётчик. Вполне естественно, мы обратились к нему за разъяснениями: неужели мало девушек в городе, мол, этим ты дискредитируешь не только себя, но и нас всех, холостяков. Тот упёрся: моё, мол, дело, мне она нравится, а если будете давить — так ещё и женюсь. В общем, поспорили мы с ним на 10 бутылок шампанского, что не женится. И, что вы думаете? Женился! Через неделю принёс нам штамп в своём удостоверении личности о регистрации брака! Шампанское мы, конечно, распили, свадьба носила характер просто очередной вечеринки в общежитии, пожили они с месячишко, как кошка с собакой, и разошлись. Это я к тому, что решение, даже такое важное, как создание семьи, и то принималось абсолютно бездумно, поэтому говорить о прочности семьи, созданной таким или подобным образом — не имеет, видимо, смысла.
Я уже рассказывал, что представлял собой славный город Ржев с точки зрения нас, молодых. Город находился как раз за границей 200-километровой зоны, в которой запрещалось селиться судимым, отбывшим своё наказание в лагерях заключённых и выпущенных на свободу. Кроме одного-двух небольших заводиков да какого-то техникума в городке ничего такого, что могло дать работу бывшему уголовнику, не было. Разве, что довольно крупный железнодорожный узел на пересечении магистральных веток Москва — Рига да Ленинград — Крым, но на дорогу тогда тоже не очень было легко устроиться с подмоченной репутацией.
Как бы то ни было, но городок был заполнен таким контингентом молодых людей, с которым местные девчата общались неохотно. На этом фоне прибытие десятка молодых да неженатых лётчиков внесло довольно весомую долю напряжённости в ряды местной молодёжи: девчата сразу же переключились на охоту за выгодными женихами-лётчиками, дав от ворот поворот своим ухажёрам с темноватым прошлым. Ухажёрам это не понравилось, и они начали отстаивать известными им способами свои права.
Обстановка сразу накалилась. То там, то здесь вдруг стали появляться лётчики с разукрашенными физиономиями, на вопросы командования о том, что случилось, следовал обычно ответ «Поскользнулся на лестнице и упал».