— Итак, — наконец, заговорил капитан, — что вы можете нам сказать?
— Он был со мной в момент взрыва, записи должны подтвердить, что он заходил ко мне… — и я рассказал всё, как есть и в конце добавил. — Уверен, он здесь не при чём.
— Молодой человек, вы слишком наивны, — сказал Лунько, — противником может быть каждый. Даже я, — он хмыкнул. — Вы знаете методы ДОЗ? Вы знаете, за что они борются?
— Хотят свергнуть мировое правительство, — пожал я плечами. — «Освободить» народы от него. Конкретнее никогда не интересовался. Моя стихия — компьютеры.
— И вот вторая причина, по которой вы здесь, — сказал капитан. — От вас требуется убедиться, что никаких проникновений в систему корабля не было и данные надёжны…
Собственно, на этом разговор и окончился. Вернувшись в зал оператора, я сразу же принялся за работу. Итак, первый этап был самым простым: я прямо спросил Ястреба о попытках взлома, и он выдал вполне ожидаемый ответ:
— Если не считать твоих попыток покопаться у меня в голове, нет.
Я кивнул. Значит, остаётся второй вариант, долгий: проверка всей системы самостоятельно. Займёт уйму времени, а толку? Честно говоря, я сомневался, что найду несанкционированные изменения в системе, тем боле что совсем недавно, я разобрался с системой безопасности, запустив несколько весьма полезных процессов. Следовало сосредоточиться на другом: доступ к датчикам на планете у меня есть, а значит, можно было отследить передвижение Димы.
— Ястреб, можешь найти запись передачи письма Радненко Воскову? Это произошло на планете, интервал: два дня.
— Уф-ф, — послышался тяжёлый вздох из динамиков. — Нелёгкая задачка.
— Не сложнее, чем просчитать курс. И не ворчи, — несмотря на наши препинания, работа уже шла вовсю.
— Кстати, пока ты ищёшь, у тебя есть информация о ДОЗ?
— Есть, я же умный и многое знаю, — сказал Ястреб.
— Да ты ещё и хвастун!
— Просто говорю, что есть, — скромно ответил искин. — Итак, рассказываю. ДОЗ, «Движение освобождение Земли». Террористическая группировка, основной идеей которой является крушение мирового правительства. Идеологически противопоставляет себя капитализму, основываясь на учении некоего Карла Маркса. Образование организации некоторые относят к окончанию Мировой Войны в 1926 году, как реакцию на создание Лиги Наций, хотя формально ДОЗ существует с 2249 года. Состоит из нескольких объединившихся террористических организаций. Основные ячейки: российский сектор. Берёт своё начало с имперских времён, после неудачной попытки переворота и крушения Российской Империи и образования Российской Демократической Республики в 1920 году, ушёл в подполье. Уничтожен через десять лет. Возрождён в 2237 с той же идеологией. Существуют и другие филиалы…
— Ладно, — остановил я искина, — эти цифры сейчас не столь важны, в чём состоит суть идеологии?
— Построить справедливое общество путём свержения мирового правительства.
— Странный способ, — удивился я. Мне раньше казалось, что они просто не могут примириться с отсутствием в их руках реальной власти. Хотя, наверное, отчасти так и было.
— Я нашёл запись. Показать?
— Да.
Во весь стол возникла голограмма. Ястреб стал показывать запись с момента передачи письма. Оно выглядело как блестящий герметичный конверт, который защищал содержимое от вредного излучения. Такие часто использовались для переноса небольших предметов в безвоздушном пространстве. Дима направился в купол, где, судя по всему, отдыхали десантники. На полпути он завернул вправо, кажется, с кем-то разговаривая. Дальше изображение стало очень плохим, но потом всё-таки восстановилось. Дима встретился с Жениным. Ну, конечно, он должен доложить взводному, а тот обеспечит ему транспорт. До челнока они добрались вместе.
«Странно, а зачем Женин вообще идёт? Разве нельзя было передать команду по радио?», — подумал я и спросил:
— Ястреб, можем увидеть, что там внутри происходило?
— Может, мне и мысли их ещё почитать? — проворчал подопечный.
— Было бы неплохо, — признал я. — А ты чего такой ворчливый сегодня?
— День рождения у меня…
— Вот это новость!.. — удивился я. Всё это походило на розыгрыш, если бы не бездна космоса за бортом. — Что-то я не слышал, чтобы искины отмечали день рождения.
— У всех людей есть, а я чем хуже? — по-человечески рассудил Ястреб.
— Так кораблю же восемь с половиной лет, если быть точным…
— Меня запустили на полгода раньше.
Аргументы кончились, и осталось только сказать: