— Тогда поздравляю тебя, птенчик, с девятым годом от удачного «вылупления»! Долгие лета функционирования, меньше багов, надёжной памяти и стабильной работы процессорам. Если хочешь, налью чего-нибудь в анализатор. К сожалению, из напитков предложить могу только кофе.
— Спасибо, — растроганно ответил воспитанник. Как бы он ещё воду не слил в космос… Потом будет оправдываться, что «прослезился».
После этой душещипательной сцены мы вернулись к делам. Ястреб продолжил прокручивать запись, хотя мне казалось, что дело безнадёжно. Неужели Дима открыл конверт во время полёта челнока? По всей видимости, так.
— Ястреб, давай прокрути с момента его прибытия на борт.
Искин на редкость послушно выполнил приказ. Здесь картинка была более чёткой и реалистичной и походила на фильм. Вот Дима сошёл по трапу, направился к каюте Лунько. Дверь оказалась закрытой. Немного постоял в раздумье, затем направился в сторону к себе. По дороге его перехватил второй взводный, который с группой десантников осматривал взорванное помещение.
— О чём они говорят? — спросил я. — Включи звук.
Взводный предлагал Диме передать письмо через него, тот ответил, что ему было приказано вручить лично в руки, но почему-то взводного это не остановило. Он попросил показать письмо, а после отказа приказал, мотивировав свой поступок стандартной проверкой. Дима подчинился. Взводный достал небольшой прибор и провёл по точке сшивки блестящего конверта.
— Стоп! — почти выкрикнул я. Голограмма замерла.
«Конечно, этот-то момент и была сорвана метка. Но… разве Лунько не знает об этом? Он же опытный человек. Как он мог упустить такой вариант?»
Итак, догадку следовало передать капитану. Я нашёл Фаррела на втором уровне, когда он направлялся в рубку и коротко объяснил ситуацию. Капитан выслушал меня и кивнул:
— Да, мы рассматривали этот вариант. Вполне возможно, что так и было, — он остановился и посмотрел мне в глаза. — Я понимаю тебя. Мне и самому претит мысль об измене, но мы обязаны рассматривать все возможные варианты. Проверь систему.
— Это очень кстати, — внезапно раздался голос Ястреба в наручном коммуникаторе. — Я зафиксировал попытку замены программного блока.
— Это атака, я займусь, — бросил я и помчался к терминалу. Времени у меня практически не было. — Отследил порт?
— Нет, не могу…
Пока я летел по коридору, запросил предварительные данные. По всей видимости, сработала одна из моих сторожевых программ, которые я установил вчера. Если так, то вполне вероятно, что подобные проблемы система защиты просто-напросто пропускала.
— Заблокируй этот поток!
— Делаю, но он открывает новые, — ответил Ястреб.
На повороте я чуть не сбил какого-то широкоплечего техника. Тот что-то крикнул вслед, но было не до того.
Я влетел в операторскую и рухнул на кресло. На мониторе высветилась целая уйма данных. Запищал коммуникатор. Вызывал капитан.
— У нас отключилось автоматическое управление орудиями. Докладывай, как только появятся результаты.
«Радость привалила… ничего не скажешь», — возмутился мысленно. Противник действовал с нечеловеческой быстротой! Оставался только один путь остановить обвальное обрушение искина: с шашкой наголо ворваться в электронную систему.
Операторское место было оборудовано интерфейсом нейроподключения, поэтому идти в зал виртуальности не требовалось. Шаг был рискованный, ведь при неудачном стечении обстоятельств я вполне мог остаться дурачком.
— Я планирую работать через нейроконтакт, — сказал я в коммуникатор.
— Хорошо, — чуть помедлив, ответил Фаррел. — Удачи.
«Да, она мне потребуется. Даже очень…»— подумал я, натягивая на голову нейрошлем. Нажатие кнопки, и моё сознание ворвалось в виртуальную сферу рейнджера. Вокруг расположились светящиеся разными цветами кубы — различные функциональные блоки искусственного интеллекта. Множество тончайших нитей соединяло их. Светлячки виртуальных потоков перетекали из одного в другой с невероятной скоростью. Кажется, человеческий мозг неспособен угнаться за компьютерным, но это большое заблуждение. Не способно угнаться сознание…
Я стал погружаться в этот упорядоченных хаос электронов и световых потоков, сознание растворялось в бесконечности сотен тысяч соединений. Я чувствовал каждой клеточкой своего виртуального тела информационные потоки. Инородные ощущались болью. Пока их было немного, но постепенно становилось всё больше.
— Ну, что, Ястреб, готов? — спросил я.