— Вы вообще тогда понимаете, на что мы наткнулись?! — возбуждёно воскликнул Белоусов. — Это же ценнейший источник информации!
— Несомненно, — ответил Ренор.
— Мы можем на неё влиять? — повернувшись ко мне, спросил Фаррел.
— Да… — неуверенно ответил я, не понимая, к чему этот вопрос. — Во всяком случае, мне так кажется…
— Нужно убедить её сотрудничать с нами, — пояснил капитан. — Пока мы не знаем назначения этой машины и её возможностей, мы не можем предугадать последствия нашей встречи. Этот контакт должен состояться, и главное сейчас, чтобы она не воспринимала нас как противника или недоброжелателя.
— Я в чём-то должен её убедить? — меня эта идея не прельщала, и я решил твёрдо: врать Молнии я не буду не при каких обстоятельствах. Что-то потребительское проскакивало в словах капитана, хотя я его прекрасно понимал.
— Да, необходимо убедить, что все мы хотим ей помочь.
— Думаю, ей будет интересно пообщаться с Ястребом, — предложил я. — Я сказал, что у нас есть её аналоги.
— Насколько это опасно? — спросил Фаррел.
— Я думаю, неопасно. Мы запустим Ястреба в режиме ограниченного действия. Главное выбрать интерфейс, который бы не смог обойти защитные системы.
— Мы сможем следить за диалогом и контролировать его? — спросил Лунько.
— Да.
— Хорошо, — с явным удовлетворением согласился капитан. — Когда вы обещали вернуться?
— Я не указал точного времени.
— Давайте сделаем так: сейчас вы идёте в медкабинет, Оля должна вас проверить, а затем поспите. За это время челнок будет готов. Лунько полетит с вами.
Я кивнул, но, подумав, ответил:
— Лучше я один. Молния не захотела иметь дело с Белоусовым.
— Почему? — спросил археолог. При этом его глаза были полны искреннего удивления. Я даже не знал, как ему ответить. Сказать правду, означало уязвить его самолюбие, и тем самым окончательно превратить его во врага, а врать, мне не хотелось.
— Мне кажется, я завоевал доверие, — уклонился я от ответа. Видимо, учёный всё-таки хотел добиться большего, но, к счастью, меня спасло то, что на пороге появилась Ольга. Янковская с укоризной посмотрела на всех присутствующих и произнесла:
— Это не дело! — дверь за ней закрылась, и она подошла к столу. — Почему вы не отдаёте мне моего пациента. По протоколу Юрий Степанов должен пройти медицинское освидетельствование…
— Да, Янка, ты права, — вздохнул Лунько, не став настаивать.
— Итак, значит решено, — сказал Фаррел.
— Да, — ответил я. Чего тут непонятного?
— Нет, мы не решили, что делать! — запротестовал Белоусов.
— Уже решили, — ответил капитан. — Степанов летит один сразу, как только Ольга разрешит, — он повернулся к Яновской и вопросительно посмотрел на неё.
— Да-да, я всё понимаю, — ответила она.
В общем-то, я был рад, что Ольга вытащила меня с этого «совета»: кто знает, как могла повернуться ситуация? Мне показалось странным, что Белоусов не протестовал против моего предстоящего визита, что вызвало определённое беспокойство: не задумал ли чего этот археолог? С него станется, но пока мне отчаянно везло, и я даже не пытался осознать масштабы этого везения. Всегда мечтавший о приключениях и великих открытиях, я оказывался в самой гуще событий. Впрочем, думаю, всё это неслучайно, ведь проблемы попадались именно по спецификации моей работы. Вот уж не думал, что должность инженера по системам искусственного интеллекта включает в себя и поимку террориста, и общение с древним артефактом. Интересно, а что она ещё включает? Надеюсь, не ведение закулисной борьбы с одним из лучших археологов Земли.
* * *— …Ну вот, — я посмотрел на приветливо замигавший шар в центре рубки, — пришёл.
— Да, я ждала тебя, — ответила Молния.
Это я уже знал. Узнал утром, как только связался с научной группой. Ренор сказал мне, что на все вопросы она либо молчала, либо отвечала односложно: «Я жду Юру». Меня это так поразило, что я даже на некоторое время потерял дар речи. Сергей Андреевич, не дождавшись адекватного ответа, направил меня в его лабораторию.
Оказалось, что пока я спал, Белоусов снова вернулся на планету, а Ренор и Ястреб всё это время анализировали собранные данные. Искин даже попытался вступить с Молнией в контакт, но ответ не оставался тем же. В принципе, её поведение легко объяснялось: всегда надёжнее иметь дело с уже знакомым человеком.
Прямо из лаборатории я сразу же направился в ангар, где меня уже ждал готовый к отлёту разведывательный бот «Глаз», и через час уже находился здесь, в рубке корабля-артефакта.