Дорогие друзья, на этой неделе у меня больше свободного времени, и я постараюсь радовать вас продолжением каждый день. Буду очень рада вашим комментариям и звездочкам. Спасибо за вашу поддержку)
5
После бессонной ночи с трудом удалось собрать себя в кучку. На встречу я отправился один. Ярый согласился принимать участие во всем. Только с уговором, что его встречи с Майором сведутся к минимуму.
Я подошел к «Карамели», где мы договорились встретиться с Майором. Совсем не то кафе, которое мне помнится. Теперь это ночной клуб и его владелец Майор. У него сеть таких клубов в разных городах, даже в Москве есть. И по всем документам у него вполне легальный бизнес, а он законопослушный гражданин.
Я сделал уверенный шаг к двери, но два лысых амбала преградили мне путь.
- Заведение еще закрыто.
- У меня здесь встреча.
- Нас не предупреждали. Вам лучше уйти сейчас, и прийти вечером,- сделал шаг мне на встречу один из них, увидев, что я вовсе не собираюсь уходить. Остановившись почти вплотную ко мне и угрожающе глядя мне в глаза, он так напрягся, что у него на лбу даже вена вздулась. А его угроза вызвала у меня лишь улыбку.
- Ребят, - с ухмылкой произнес я.- Вы, кажется, не очень хорошо понимаете русский. У меня…- медленно произнес я и показал пальцем на себя, - здесь… - показал рукой на «Карамель», - встреча, деловая… - пожал сам себе руку. Но, видно, моя игра жестов пришлась им не по душе.
- Сейчас проблемы с русским будут у тебя, - ухватил он меня за футболку.
- Тихо …Тихо…Тихо…- вышел из «Карамели» Майор. Амбал отпустил меня и сделал шаг назад.
- Так не пойдет! - пригрозил Майор- Дорогих мне людей нужно знать в лицо, ублюдки! Благодарите Бога, что у меня хорошее настроение, а то отрезал бы вам уши! Серый! - с широкой улыбкой обернулся он ко мне, обнял и похлопал по плечу. - Брат, рад видеть!
- Взаимно, - скупо ответил я и тоже похлопал его по плечу.
- Сколько лет, сколько зим! Ты прости моих церберов. Но ты сам виноват, совсем не заходишь.
- Да уж, так получается. Но таких не мешало бы на привязь.
- Приму к сведению. Прошу, проходи. Добро пожаловать в мои владения,- широко открыв дверь, впустил меня внутрь.
«Церберы» проводили меня свирепым взглядом. Будь их воля - набросились бы на меня и разорвали в клочья. Но даже не шелохнулись. У одного из них лишь глаз дернулся слегка, когда я прошел мимо.
Кафе «Карамелька» было любимым кафе Алисы. Мы много времени тут проводили в тот год, когда встречались. От светлого уютного заведения в пастельных тонах ничего не осталось. Даже название стало грубоватым - «Карамель».
Огромный зал был черно-красного цвета. У стены длинная черная барная стойка, за которой суетились бармены, подготавливая все к вечеру. Вдоль неё - высокие стулья, обтянутые красным бархатом. Той же тканью были обиты широкие мягкие диванчики, которые располагались слева от бара. Справа у стены несколько вип-кабинок, затянутых черными тяжелыми шторами.
В центре зала длинный подиум с двумя пилонами. Под оглушающую музыку разогревались длинноногие танцовщицы, репетируя вечернюю программу. Вокруг подиума много свободного места для желающих потанцевать.
Скорее всего, на вечер запланировано много гостей. Персонал бегал и суетился, изредка робко поглядывая на строгого шефа.
У барной стойки сидел мужчина с широким шрамом на лице. Невольно обратил на него внимание, почувствовав его колючий взгляд, который ощущал до тех самых пор, пока за мной не закрылась дверь с надписью: «Служебный вход». Благо, за этой дверью музыка была еле слышна. Мне хватило пары мгновений, чтобы успеть устать от нее.
Майор деловой походкой шел впереди. Сейчас он чувствовал превосходство не только в этом здании, но и за его пределами. Я уже не руководил им, и он не обязан был с неохотой следовать тому, что я говорил.
За 8 лет, что я его не видел, он изменился. Его сутулость, которая меня раздражала, исчезла. Теперь он нарастил мышцы и важно расправил плечи. Вместо густой шевелюры - гладко выбритая голова. Добавилось метала в ушах. Когда-то ходил только с одной сережкой, теперь оба уха проколоты. Над правой бровью появился новый шрам, чему я совсем не удивился. С его-то характером все лицо уже должно быть исполосовано. Добавилось и новых татуировок. Практически другой человек. От худощавого девятнадцатилетнего парня, с которым мы начинали наш путь, теперь остались только глаза. Мы прошли короткий узкий коридор, затем мимо гримерной танцовщиц, где девочки что-то бурно и громко обсуждали.