- Да-да. Конечно, микрофон. Должны же слышать все. Я ж так долго готовился, - взбодрился Ярый. - Итак, Амур, мой дорогой друг, и Алиночка, уже 5 часов как жена моего дорогого друга. То, что я хочу вам сказать - очень важно, и я хочу, чтоб вы это запомнили.
Я с интересом слушал Ярого. Наблюдал, как он с серьезным лицом говорит, не мог поверить, что он потратил время и даже что-то написал. Это все не в его стиле. Никогда за всё время нашей дружбы он не был любителем много разговаривать, а тем более говорить речь на весь зал. Но кто знает? Возможно, свадьба нашего Амура его вдохновила.
- Ну дает! - толкнул меня локтем Майор. - Ща реально читать будет.
На самом деле, Ярый сделал секундную паузу, пробежался глазами по листу, затем, подняв глаза, сказал четко и медленно:
- Берегите себя! - и поднял бокал.
Молодожены подняли бокалы в ответ. Весь зал замер в тишине, а Майор смеялся, ухватившись за живот.
- Ой не могу, это все, что ты приготовил?
Ярый, широко улыбаясь, с гордостью протянул мне свою речь.
- Сильно, Ярый, сильно… - произнес я с улыбкой, передавая лист Майору.
- Друзья, он реально это написал, - поднял бумагу Майор, демонстрируя ее залу и смеясь до слез. Там и в самом деле было написано крупными буквами: «БЕРЕГИТЕ СЕБЯ!!!»
- Я старался..- поклонился Ярый. Кто-то хлопал, кто-то смеялся, кто-то понял и поддержал, а кто-то смотрел серьезно, не понимая шутки. - Молодоженам горько!!! - громко крикнул Ярый.
- Горько… - подхватили гости.
- Нам пора, любимый, - пьянящий аккордами мускуса аромат я почувствовал прежде, чем услышал слова за спиной. Это запах, который я узнаю из тысячи. Когда были на медовом месяце во Франции, мы заглянули в одну маленькую парфюмерную, где можно было самим собрать свой запах из множества предложенных ароматов. Я лично собирал для Арины духи. Помню как сейчас: морская вода, цветы акации и мускус. Все в сочетании напоминает благоухающий тропический лес после дождя.
Я обернулся и увидел свою прекрасную жену, которая стояла позади меня.
- Арсений вновь проснулся, и няня не может уложить его обратно.
Сколько бы ни смотрел на нее, всегда любуюсь. Пышные волосы спадали на ее плечи и добавляли еще больше нежности. Синее приталенное платье с оголенной спиной делало ее утонченной и изящной. Казалось, в этот вечер она была самой красивой.
- Да, ребят, мы пойдем - попрощался я с друзьями. На сердце сразу стало тревожно, как только Арина заговорила о сыне.
Я взял жену за руку, и мы поспешили к выходу.
- Да не беги ты так! -останавливала меня Арина. - Не переживай, Арсений спит спокойно. Только что говорила с няней. Просто, так тебя легче было выдернуть, и меньше объясняться перед всеми.
- Фух… - вздохнул я и остановился. Я взял ее руку и приложил к сердцу, которое колотилось в тревоге, словно спешило выпрыгнуть. - Ты себе не представляешь, сколько у меня уже мыслей. Почему он проснулся и беспокоен? Или у него болит животик, или вдруг он голоден, а может у него подскочила температура, а няня не знает, что делать…
- Мой ты заботливый папочка… - погладила она меня по щеке, улыбаясь. - Никогда не подумала бы, что брутальный Серый станет таким сентиментальным. Не переживай, наша няня очень опытный работник с медицинским образованием, ты сам провел строгий отбор. И случись что, она со всем справится.
- Люблю вас… - посмотрел я в ее бездонные глаза. - Больше всего на свете люблю вас. Больше жизни люблю вас. Если вас не будет рядом, я просто умру. Вы - мое все!
- Идем - улыбаясь, потянула она меня за руку.
Мы забрали верхнюю одежду из гардероба, и уже полчаса спустя я сидел у кроватки сына.
- Он как чувствовал, что вы придете. Как только начали открывать входную дверь , сразу открыл глазенки…- слышал, как говорила няня Арине, когда та ее провожала.
- Да, у них с отцом особая связь…
- Да, родной мой… у нас особая связь - шептал я, поглаживая крохотную головку своего малыша. - Ты чего проснулся? Хотел, чтобы папа с мамой тебя уложили, чтоб мама тебя укачала в кресле... да? - Арсений смотрел на меня своими голубыми глазками, словно понимал все, что я говорю.- Я знаю. Слаще маминых объятий ничего нет. Как я тебя понимаю, дружище, - мой сын широко улыбался мне, а я летал от переполнявших меня эмоций. Седьмое небо это слишком низко, чтоб передать то, насколько сильно я счастлив, когда мой сын улыбается. Фосфора со всего мира не хватит, чтоб показать, как я свечусь от радости, когда мой сын пытается ухватить меня за палец, а потом, поймав его, крепко-крепко держит.