Но она тотчас же отстранилась, когда он убрал руку с её спины и прервал поцелуй. Клэр поняла, что он просто преподал ей урок, но она была совсем не против этого. Виконт подтвердил её догадку, холодно сказав:
— Вот что тебя ожидает.
Ей хотелось поскорее выскочить из комнаты, но она осталась на месте. Она знала, что отец сделает с ней, если она откажется выйти замуж за лорда Фурье. Убрав выбившийся локон обратно в причёску, Клэр глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, и увидела стакан и бутылку шотландского виски на его прикроватном столике. Он пьет средь белого дня? Или это в качестве лекарства?
— Вы страдаете от боли? — спросила она.
— Почему ты ещё здесь? — проворчал он, прищурив свои золотисто-карие глаза. — Это имеет какое-то значение?
— Если Вы — пьяница, тогда да, имеет.
— Тогда — да, я — пьяница.
Она фыркнула. Был же до этого момент, когда они вели почти нормальный разговор.
— Я сказала Вам, сколько мне лет. А сколько лет Вам?
— Мне двадцать четыре. Но это не имеет никакого значения. Тебе никогда не будут здесь рады. Ты — сестра человека, виновного в смерти моей сестры.
Господи Боже, что же Франсуа натворил? Потребовалось несколько минут, чтобы смириться с той мыслью, что этот человек люто ненавидит её. Конечно, ненавидит, ведь Франсуа навредил его сестре.
— Что он сделал?
— Не притворяйся, будто не знаешь!
Клэр не знала, что ей стоит делать, столкнувшись лицом к лицу с такой неприкрытой яростью. Если он говорит, что ей здесь не рады, означает ли это, что он не намеревается жениться на ней? Тогда зачем согласился встретиться с ней? И зачем, пытался шокировать её поцелуем?
— Должна ли я покинуть Руан ?
— Да.
Задохнувшись от непонятной обиды, она развернулась, намереваясь поскорее выбежать из комнаты. Возможно будь она более решительной, то не услышала бы его слова, которые он добавил более спокойным и тихим голосом:
— Если таково твоё желание.
Она сделала недолгую паузу и с горечью произнесла:
— Вы прекрасно знаете, что мои желания в расчёт никто не брал.
— Мои тоже! — прорычал он.
Глава 7
В это время в холле было очень тихо так, как Бертрам стоял, около двери в комнату лорда Фурье, прислонив к ней ухо, а Филисия за ним незаметно наблюдала. Она подошла, намереваясь сделать то же самое, что и он, но Бертрам быстро сдвинулся назад и сбивчиво прошептал:
— Подождите! Я думаю, что она вот-вот откроет дверь.
— Все прошло не очень хорошо? — спросила Филисия, нахмурившись.
— На самом деле, нет.
Спустя несколько мгновений, когда дверь так и не открылась, они оба склонились к ней. Стоя у двери лицом друг к другу, Филисия заметила, что Бертрам ухмыляется так, как он делал это почти постоянно. Филисия была поглощена только Клэр и решила, что войдет в комнату сразу как почувствует, что её девочке нужна помощь. Своим присутствием Бертрам раздражал её. Ей не хотелось иметь что-либо общее с таким дерзким парнем, даже подслушивать с ним вместе не хотелось.
На полпути к двери Клэр остановилась, пытаясь справиться со своим гневом. Это было не легко. Она понимала ярость лорда Фурье. Ее отец также был в ярости после того, как эмиссар короля оставил их. Мужчины, привыкшие командовать всеми вокруг, явно не любили, когда им приходилось выполнять команды кого-то более могущественного, чем они сами. Но она не виновата в возникновении его гнева, он вызван её братом, поэтому не она должна быть и тем, на кого направлен гнев виконта.
"Ты — сестра человека, виновного в смерти моей сестры," - Клэр повторила про себя слова лорда.
Клэр не сомневалась, что ее брат был способен на любое вероломство, но убийство? Виновность не обязательно означает непосредственное убиение, а значит, это может означать всё, что угодно. Но она не могла попросить у виконта объяснение. Ей, конечно, очень любопытно. Но после того, как он отреагировал на её вопросы, больше спрашивать ничего не хотелось. Кто его знает на что он способен, когда зол.