Она взяла одну чашу для бритья и налила в неё немного воды из кувшина, затем бросила щепотку измельченных трав, чтобы сделать пасту. Клэр размешала получившуюся субстанцию чистой ложечкой, которую нашла в шкафу, а затем вымыла руки.
Когда она вернулась в комнату, волк с подозрением смотрел на нее и чашу в ее руке.
— Будет щипать только минуту, потом Вы не заметить ее, — она погрузила палец в пасту, чтобы нанести ее на рану.
Он схватил ее за запястье, когда она наклонилась к нему, и требовательно спросил:
— Только щипать? Если будет хуже, тебе не понравятся последствия.
— Неужели Вы будете ещё более противным? — ответила она, парируя удар, а затем мысленно отчитала себя. Ей нужно перестать остро реагировать на его грубоватую угрюмость. — В Вас стреляли. Ничто не может сравниться с этой болью.
Он отпустил ее запястье, воздержавшись от дальнейших комментариев. Без пиявок на бедре, отвлекающих ее внимание, она вдруг осознала, что находилась очень близко к его телу. Телу, принадлежащему большому, сильному и красивому мужчине, который лежит полностью обнажённым под этой тонкой простыней. А эта рана располагается так близко к его…
Ох, Боже ты мой! Ее щеки начали полыхать, Клэр старалась не думать о том, в каком месте она прикасалась к его телу и быстро наносить мазь. Чтобы немного отвлечь себя, она сказала:
— Может, я поужинаю здесь с Вами сегодня вечером? — и не дожидаясь его разрешения, она подняла голову и подарила ему лучезарную улыбку. — Да, это отличная идея, так как мне нужно будет снова нанести мазь вечером. Мы можем даже увидеть некоторое улучшение к тому времени.
И получить в награду за свои старания меньше грубости, с надеждой добавила она про себя.
— Так скоро?
— Улучшение может быть минимальным, но, да, я ожидаю, что воспаление будет хоть немного меньше и, возможно, высокая температура спадёт. Будем надеяться.
Он только недоверчиво хмыкнул, поэтому она пошла вымыть руки. Когда Клэр вернулась, его глаза были закрыты. Неужели он так быстро уснул? Или это способ поскорее от нее избавиться? Вероятно, последнее, решила она, и все-таки, чтобы не беспокоить его, тихонько вышла из комнаты, направившись на кухню.
***
— Вы все ещё здесь? — спросила кухарка, когда Клэр зашла на кухню.
Этим вопросом она застигла Клэр врасплох.
— Да. И вы должны понять, что как бы сильно он ни старался выпихнуть меня за дверь, я не уеду. И я надеюсь поставить его на ноги быстрее, чем это сможет сделать его доктор. Так что, пожалуйста, распорядитесь, чтобы два подноса с ужином были доставлены в комнату виконта ровно в семь часов вечера. Я буду ужинать с ним.
Женщина выглядела изумленной тем, что Клэр будет проводить время с её лордом.
Так как остаток дня был в ее распоряжении, девушка хотела бы обойти дом, но раз Бертрама рядом не было, она решила устроить себе приятную прогулку верхом на Волюшке.
Пока ее лошадь приводили с пастбища, отец Бертрама описал ей характер близлежащей местности.
— Если Вы доберетесь до леса, то поймете, что забрались слишком далеко.
— А леса не принадлежат Фурье?
— Только частично, миледи.
Он также предупредил Клэр, чтобы она не упускала из виду ориентиры на местности или дорогу, чтобы не потеряться.
Возвращаясь обратно, она увидела церковь на полпути между особняком и деревней и подумала, будут ли они с Ренардом венчаться в ней. За церковью было кладбище. Она решила остановиться и посмотреть, там ли похоронена Элиза. Надпись на ее памятнике может даже указать на то, как она умерла. Клэр это интересовало ещё и потому, что никто об этом не говорил. Но на кладбище были похоронены только деревенские жители. У Фурье с обратной стороны дома был склеп, но дверь в него была заперта. Значит, не стоит и думать об этом.
Клэр поздно возвращалась обратно, поэтому она зашла на кухню и сказала слугам отложить ужин, который заказывала на вечер, чтобы она могла принять ванну, и попросила, чтобы воду для нее подогрели и принесли в комнату.