— Здесь не хватит места для нас двоих, если Вы собираетесь лечь.
— Здесь хватит места. Ты тоже можешь лечь, просто ложись рядом со мной. Я даже подушку тебе принёс.
А под «подушкой» он, судя по всему, имеет в виду свою руку, на которую сейчас опирается. Хотя его предложение прозвучало не очень-то радостно. Он был стеснён, буквально застрял в крохотной комнатёнке со своим врагом. Конечно, он не был от этого в восторге. А ещё его нога…
Она обеспокоенно взглянула на его левую ногу:
— Как Ваша нога? Болит? Вы же не порвали снова швы, правда?
— Хочешь снять мои штаны, чтобы взглянуть лично? — она, вероятно, выглядела такой потрясённой этим предложением, что он добавил: — Рану хорошо перевязали, и она уже давно перестала сильно болеть, благодаря твоей помощи.
Неужели это была благодарность? Она не верила своим ушам, пока он не добавил:
— Ты можешь рассматривать это спасение, как плату за то, что вылечила меня. Теперь, когда мы квиты, ты можешь отправиться домой.
Он имел в виду её дом , а не его. Но так как принесённая им еда сняла чувство голода, она не позволила этому едкому замечанию омрачить её настроение.
— Как Вы нашли меня?
– Я ехал сюда, потому что сам однажды летом нашёл убежище в этих руинах, когда меня застал внезапный шторм. Это единственное убежище в здешних краях, поэтому я понял, что ты, вероятно, нашла последнюю неповреждённую комнату замка.
Она бы не назвала её неповреждённой комнатой, но поняла, что большое тело Ренарда преграждает большинство порывов ветра, которые задувают сюда. Он для этого здесь разлёгся? Если да, то это прямо-таки рыцарский поступок.
Залаяла собака. Клэр вздрогнула.
А Реанард, наконец, рявкнул:
— А ну иди сюда!
Клэр вскрикнула, когда он притянул её к себе. Наблюдая за ней, он с любопытством спросил:
— Как ты нашла эти руины в такой дождь?
— Я проезжала мимо до того, как начался дождь, поэтому было не сложно снова вернуться сюда.
Она не думала, что он поверит в то, что обратно её позвала собака.
— Твоя горничная чуть с ума не сошла, когда ты не вернулась через несколько часов. Большинство мужчин в поместье повсюду тебя разыскивают. Я уж подумал, что ты наконец-то решилась навсегда покинуть мое поместье.
Тогда зачем же он отправился на её поиски? Ей следовало бы спросить его об этом, но она побоялась, что это приведёт к новому спору. А яростные баталии — это последнее, что ей сейчас необходимо. Тем более, в такой крошечной комнатёнке. Она даже не может сейчас отсюда выйти и с грохотом хлопнуть дверью!
— Мы всё ещё на Ваших землях? - Клэр решила затронуть нейтральную тему.
— Нет. Но тот, кто владеет этой землёй на северо-западе от мое поместья, никогда не появлялся здесь и не возделывал угодья, насколько мне известно.
— Вы уверены? — спросила она, думая о владельце собаки.
— Вообще-то нет. Я уже несколько лет здесь не появлялся.
— Вы говорите так, будто это что-то ужасное. Неужели Вы собирались ухаживать за дочерью своего соседа, чтобы объединить свои и их земли?
— Она прелестная девушка.
Клэр ждала, но он, судя по всему, не собирался говорить что-то ещё, поэтому она язвительно спросила:
— Вы любите её?
— Я едва знаю её. Это была бы просто выгодная партия, способ расширить границы своих земель и заодно урегулировать парочку споров.
— Помимо земельных?
— Десять лет назад мой сосед пообещал пристрелить любого Фурье, замеченного на его землях. Я же пообещал, засадить его в тюрьму за одну лишь попытку. Но вражда между нашими семьями началась не из-за земли. Наши предки рассорились ещё пять поколений назад. Тогда для дуэлей они использовали мечи. Мой предок потерял руку в той схватке, которая должна была покончить с враждой, но этого не произошло. Затем была общеизвестная уличная потасовка с участием нашей пра-пра-тётушки, которая вызвала грандиозный скандал, длившийся на протяжении последующих десятилетий. Это два основных столкновения, о которых я знаю.
Она покачала головой.
— Вы серьёзно думаете, что сосед позволил бы Вам ухаживать за своей дочерью, после всего того, что произошло между вашими семьями?