— Что заставляет тебя думать, что я хочу…
Он приложил палец к ее губам, чтобы заставить ее замолчать.
— Нет смысла отпираться, когда это видно по твоим глазам, чувствуется по твоим нежным прикосновениям. Но если ты думаешь, что волшебным образом заставишь меня полюбить тебя, то ты ошибаешься.
Он сел, похоже, готовый уехать отсюда.
Разозлившись оттого, что такой потрясающий поцелуй так закончился, она гневно проговорила:
— Ты не станешь винить меня за то, что только что случилось.
— Я и не виню тебя. Я виню твою лошадь. Уже очень давно я не слышал, как спариваются лошади. Это довольно дикий процесс.
Произнося это, он смотрел ей в глаза, поэтому она была невольно заворожена тем, что увидела в них. Дикое пламя, которое она иногда видела в его глазах, сейчас не было опасным, скорее, страстным и необузданным. На мгновение она подумала, что он желает её. Прямо здесь и прямо сейчас. Но потом Клэр отказалась и от этой мысли.
Однако он снова улыбнулся, хотя в этот раз его улыбка была насмешливой, когда он добавил:
— Вполне очевидно, что я не против твоего присутствия в моей постели, но я хочу тебя честно предупредить, что за её пределами я никогда не буду тебе доверять. Ты не найдешь здесь ни любви, ни счастья, Клэр Беранже. Детей, вероятно, даже больше, чем захочешь, но ничего кроме этого. У тебя всё ещё есть время сбежать.
Да, конечно, оно у неё было. По крайней мере, он думал , что оно у нее есть. Возможно, ей следует рассказать ему об угрозе ее отца, который пообещал запереть ее в приюте для умалишенных. Или, может, ей стоит отравить Ренарда, как хотел ее брат. Сейчас у нее определенно было настроение сделать это.
Она встала, когда он пошел седлать лошадей. Девушка запихнула одеяло обратно в пустой мешок, потом схватила второй. Тут она остановилась и вытащила из мешка оставшуюся еду, на случай если белая собака все еще была рядом или вернется в руины, когда они уедут.
Она уже из убежища видела, что светит солнце, но всё же как было замечательно выйти наружу. Как солнце все изменило. Вчера вечером пейзаж выглядел так устрашающе. Теперь же всё вокруг было свежим и красивым, хотя во дворе была пара больших луж. Она огляделась, но нигде не увидела белую собаку.
— Я рад, что нашел тебя.
Ей не послышалось? Учитывая, что Ренард стоял к ней спиной, пока затягивал подпругу, она была не уверена. Это противоречило тому, что он сказал, когда они были в укрытии.
— Почему? — спросила она, затаив дыхание.
— Потому, что твоя смерть на топях означала бы, что Король получит то, что хочет — причину лишить меня всех владений и кинуть в тюрьму или вздёрнуть на виселице.
Какая неромантическая тема для разговора! Ей не следовало придавать его словам значение, которое просто не могло быть правдой.
Но в ответ на его слова, она ответила:
— Сомневаюсь. Королем сейчас движут высокие моральные устои, и его поддерживают потому, что он пытается спасти жизни людей. Он не сможет обвинить и бросить тебя в тюрьму за то, чего ты не делал.
Ренард саркастически рассмеялся.
— На протяжении веков члены королевской семьи прибегают к любым уловкам…
— И кстати, почему ты не перестал меня искать вчера вечером? Должно быть, тебе пришлось часами скакать под этим дождем.
— Да, пришлось, и меня так и подмывало развернуться назад.
На самом деле это не было ответом на ее вопрос, но он уже протянул ей руку, чтобы помочь сесть на лошадь. Она подошла к нему, но проигнорировала его предложение, решив, что способна взобраться на лошадь самостоятельно. Просто это будет не слишком женственно, но данная ситуация вообще не подходила под это определение!
Поставив ногу в стремя, она решила настоять на его ответе:
— Так почему ты…так не поступил? — закончила она, охнув, когда почувствовала, как он положил руки ей на ягодицы и подтолкнул в седло.
— Инстинкт самосохранения, как я уже объяснил, — он отошел, чтобы привязать оставшиеся вещи к седлу.
Когда они оба сидели в седле и немного отъехали от руин, она обернулась, гадая, появится ли сейчас та красивая белая собака.