Он был одет небрежно и даже не был похож на лорда. И вел себя не как лорд. Она видела его новую сторону и была очарована, наблюдая, как он смеется и пьет с простолюдинами, и, Боже мой, это он… поёт? Она была приятно удивлена, что местным жителям он нравился, и что они чувствовали себя с ним комфортно. Когда Ренард вдруг завыл, другие мужчины подхватили за ним, а вскоре они все искренне смеялись над этим.
Клэр усмехнулась.
По крайней мере, он не развлекался тут с женщинами. Она отвернулась от окна, чтобы вернуться обратно в поместье, но ахнула, когда врезалась в чью-то грудь.
— Спокойно, девочка, — сказал мужчина. — Если твой дружок сидит там дольше, чем ему следовало бы, то пойди и скажи ему об этом.
Прежде чем она смогла возразить, ее затащили в таверну. Она бы выскочила обратно, если бы Ренард сразу же не заметил ее. Хотя их разделяла комната, их глаза встретились, но она не шелохнулась. Затем задорная краснощекая прислужница протянула ей кружку и улыбнулась. Клэр почувствовала себя виноватой из-за того, что плохо думала о женщинах, которые работали в таверне.
— Так кто же он? — спросил мужчина, который завел ее внутрь.
Она взглянула на ухмыляющегося крестьянина, который ждал, в надежде увидеть, как один из мужчин наорёт на неё за подобное вмешательство. Она, вероятно, разочаровала его, сказав:
— Я — невеста Ренарда Фурье.
Меньше всего она ожидала, что он рассмеется так громко, чтобы было слышно всем собравшимся в таверне. Громкие крики моментально заполнили комнату, и мужчины начали хлопать Ренарда по плечу.
— Мы слышали сплетни, — признался один из мужчин. — Теперь мы знаем, что это — правда!
Еще один человек, который не мог отвести взгляд от Клэр, сказал Ренарду:
— Вы — счастливый человек, милорд.
Ренард улыбнулся ему, но ответил:
— Это еще предстоит выяснить.
Многие рассмеялись, наверное, потому, что все в таверне уже догадались, что она проверяла его. И как она собиралась ему это объяснять? Она сделала большой глоток поданного ей пива, когда он направился к ней. Затем начались тосты, и, услышав так много пожелания здоровья и счастья ей и Ренарду, она не могла перестать улыбаться.
Может быть, поэтому он не торопил ее с выходом из таверны. После нескольких глотков пива, которое она никогда раньше не пробовала, она абсолютно перестала волноваться, что он может разозлиться из-за того, что она пришла в таверну.
Но он, наконец, взял полупустой стакан из ее рук:
— Пора идти.
Она кивнула и направилась к двери, но споткнулась о ступеньку. Внезапно его рука обхватила её за талию:
— Мне отнести тебя домой?
Она посмотрела на него:
— А ты хочешь? Нет, конечно же, нет. В каком направлении дорога в твое поместье?
Он засмеялся:
— Не привыкла к выпивке?
— Нет, я пила вино, но редко. Но я в порядке. Правда. Я просто не смотрела вниз и забыла, что там ступенька.
— Конечно, — как ей показалось, его тон был поддразнивающий, а не скептический.
Хотя, ей пора перестать слышать то, что ей хочется услышать и помнить, что у него не было никакой причины быть милым с ней — пока не было.
Когда они вышли на тропинку он убрал свою руку с её талии. Она была разочарована. Ей нравилось, что она чувствовала, когда он обнимал ее так, как если бы она принадлежала ему. Ей было интересно, он совершил этот бережный жест, потому что жители этой деревни могли наблюдать, как они уходят. Взглянув на него, она поняла, что человек, которого она видела в таверне не тот, кого она знала. Ни пиджака, ни галстука, он был одет так же, как и другие мужчины в таверне. И они не обращались с ним как с господином, он им нравился! Она хотела больше узнать о реальном Ренарде Фурье.
— Каково было расти в этих краях?
Он посмотрел на нее сверху вниз, словно удивился ее вопросу.
— Замечательно, беззаботно, спокойно, по крайней мере, в то время когда моя семья была здесь со мной.
Она не должна говорить ни слова. Всё сказанное ей сводит их разговор к смерти его сестры? Но выпитое пиво, сделало ее смелой.