— А когда ты понял, что хочешь разводить лошадей?
— В день, когда я выпустил на свободу стадо своего отца.
Она усмехнулась:
— Ты этого не делал.
— Именно, что сделал. Это был вызов, но я хотел посмотреть, что же будет дальше, кроме того, что меня за это обязательно накажут. Берт помог мне стянуть вниз длинный засов забора на задней стороне пастбище, чтобы был массовый побег, так и случилось. Мы смеялись и не могли остановиться, пока смотрели, как отец Леона, который был главным конюхом в то время, пытался поймать лошадей, бегая за ними на своих двоих. За это я был наказан и не выходил из комнаты неделю, но оно того стоило. Мне было девять.
— Так твой отец тоже разводил лошадей?
— Угу. И мой дед до него. Я не был уверен, что хочу идти по их стопам, пока не совершил эту шалость. Возможно, это было смешно, когда я это делал, но вскоре я пожалел об этом и волновался, что они не все будут пойманы. И особенно переживал за племенного жеребца моего отца. Так как очень хотел заполучить жеребёнка, отцом которого стал бы этот чемпион.
— И ты заполучил его?
— Конечно. Это Базиль.
— Я рада.
Она улыбнулась, наслаждаясь добродушным и лёгким разговором с Ренардом, когда они шли вместе по дороге этой звездной ночью.
— Люди в таверне не нервничали рядом с тобой. Они напомнили мне моих слуг у нас дома. Они — люди, с которыми связано всё самое забавное и доброе, что со мной случалось, пока я росла.
— Твои родители разрешали тебе общаться с ними?
— Они не знали, — хихикнула Клэр. — Эти слуги были моей настоящей семьей.
Они дошли до дома. Он открыл входную дверь, пропуская её внутрь, но не последовал за ней. Она повернулась:
— Ты не идёшь в постель?
— Тебе стоит перефразировать вопрос.
Она не сразу поняла, что он имел в виду. А когда поняла, то покраснела:
— Я не предлагала…
— Нет, упаси тебя Бог сделать это. Но я пока недостаточно пьян, чтобы идти спать. Думаешь легко заснуть в комнате, которая находится так близко от твоей спальни?
Она с шумом втянула воздух, но он не услышал, так как уже закрыл дверь и направился обратно в таверну.
Возможно, Ренард и был ещё недостаточно пьян, чтобы отправиться спать, но и Клэр после его последней реплики не могла уснуть. Её тешила мысль о том, что он мог желать её, и его волновало то, что она спит так близко. Но Клэр не очень-то в это верила. Возможно, он и поцеловал её уже дважды, но зато ни разу из-за того, что действительно жаждал этого.
А может, и нужно было сказать Ренарду, что она говорила о своей кровати, а не о его. Она даже захихикала, представив, как бы он удивился. Интересно, принял бы он её предложение? О нет, только не до свадьбы.
Она вздохнула и встала у окна, глядя на залитый лунным светом парк. Она должна спустится на кухню за стаканом тёплого молока, которое поможет ей снова уснуть…
Глава 20
Утром, её разбудила Филисия, принеся кувшин свежей воды. Клэр улыбнулась, вспомнив сон, который был будто наяву. Сон был о белой собаке, пришедшей в поместье. Это было так ярко, но так неправдоподобно, что она удивленно ахнула, увидев белую собаку спящей в изножье кровати.
Её первым порывом было прикрыть собаку одеялом, пока она сможет объяснить её присутствие, но вместо этого она сказала Филисии:
— Только не кричи. Я нашла себе нового питомца. Он вполне дружелюбный.
— И почему я должна волноваться, это всего лишь… чертовски большая псина.
— Это всего лишь собака, Филис.
— В самом деле? Я лучше пойду и заверю в этом прислугу, пока ты не вывела её из комнаты, и половина домочадцев с воплями не выскочили из дому.
Клэр усмехнулась. Филисия оставалась довольно самоуверенной и хладнокровной, даже пятясь вон из комнаты:
— Со временем ты её полюбишь!
— И почему все постоянно говорят мне, кого я полюблю? — пробормотала Филисия, направляясь к двери.
Клэр быстро оделась, постоянно разговаривая с собакой. Девушка надеялась, что реплика Филисии о возможных воплях была всего лишь шуткой. Но, наверное, всё же, стоит расчистить путь, перед тем как выпустить собаку из комнаты. Но животное спрыгнуло с кровати и последовало за девушкой, когда она направилась к двери, поэтому Клэр остановилась и присела на одно колено.