– Лиззи! Как ты разговариваешь с матерью? Мы всего лишь беспокоимся за тебя, так что будь мила, закончи университет с достоинством. - Зверев грозно посмотрел на дочь, явно не желая больше ничего слушать.
Мне хотелось сказать что-нибудь колкое в ответ, но я подавила в себе этот порыв, так как знала, что папа серьёзный человек, да и спорить с ним - это ровно так же, как и стоять на краю обрыва.
Подруга начала толкать меня в бок локтем, давая знать, чтобы я заканчивала этот сыр-бор.
– Слушай, Лизз, мне уже пора, проводишь меня?
– Угу, - это всё, что я смогла из себя выдавить, так как мозги закипали от злости.
– Ой, Тань, может, останешься ненадолго, поужинаем, - с мягкой улыбкой проговорила Екатерина Зверева.
– Спасибо, но мне правда пора, брата забирать ещё с секции.
– Ну хорошо, тогда пока, хорошего вечера, Тань.
– Спасибо, тёть Кать, вам тоже.
Мы вышли во двор, Танька явно заметила моё недовольное лицо.
– Успокойся, подруга, а то вон красная вся от злости, пар из ушей уже.
– Да, спокойна я, как удав.
– Я вижу, - Таня улыбнулась.
– Помягче ты бы с ними, они же плохого не хотят.
– Да знаю я, просто бесят, что им кажется, что если что-то хорошо, то должно быть эдаким и для меня.
– Лизз, ну, это родители, ладно, я поеду, а то малой, наверно, уже нервничает. Завтра встретимся, ещё всё обговорим, и да, отоспись, а то я знаю тебя, жаворонок на выходных, сова в будние дни.
– Ладно, если мне после такого удастся уснуть, конечно.
– Понимаю тебя, мне как бы самой уснуть после твоего демонёнка, кстати, а он реально ничего такой.
– Таня!
– Ладно, ладно, - подруженция рассмеялась во весь голос.
Я проводила подругу, а сама пошла спать, ну, по крайней мере пыталась заснуть. Поток мыслей не прекращался, я не могла понять, что значат его слова. Но вот эти изумрудно-зелёные глаза мне были знакомы, именно эти глаза я видела во сне на протяжении нескольких месяцев.
Лиззи всё же забрал морфий в свои объятья, девушка снова оказалась там, откуда и началась её история.
Мне было так хорошо, лёгкий ветерок обдувал мои волосы из окна автомобиля, а по другую сторону сидел мужчина, одной рукой вёл руль, другой гладил мою коленку, от его прикосновений в груди всё пылало. Дима перевёл свой взгляд на меня и сказал: "Я люблю тебя, Лизз", я улыбнулась в ответ: "Я тоже люблю тебя, любимый".
Внезапно всё начало меняться, вместо тёплого ветерка меня окатил холодный ветер с дождём. Я посмотрела в сторону водителя и ужаснулась: мужчина был весь в крови, рана на груди и шее кровоточила, его измученные глаза смотрели прямо на меня.
Тут он вдруг произнёс: "Лиззи, впусти меня".
4
Мужчина повернул голову в сторону лобового стекла, я тоже перевела свой взгляд, и мой пульс участился, по прямой летела фура, она уже была неизбежно близко, удар, скрежет металла, я вылетаю в лобовое стекло…
Распахнув глаза, я поняла, что лечу с кровати на пол, больно ударившись лбом. Вот чёрт, как я умудрилась упасть с двуспальной кровати, хоть бери бортики ставь. Еле как встав на ноги, я побрела в ванну осмотреть последствия удачного падения. В отражении я увидела посиневшую шишку посередине лба, отлично, теперь я вылитый единорог. Осмотрев свой изящный рог, в моей памяти начали всплывать картинки сна. Меня пробила дрожь. Дима, его зовут Дима. Я всё ещё ничего не понимала, но его слова врезались мне в память. Взяв свой телефон, посмотрела на время, 7:05. Я всегда просыпалась в это же время после каждого такого сна. Написала Тане сообщение, как ни странно, она ответила мгновенно, что сильно меня удивило, обычно она дрыхнет без задних ног.
– Зверева, ты чего опять не спишь?
– Его зовут Дима.
– Кого? Твоего покойника?
– Да.
– Стоп, стоп, откуда узнала?
– Во сне.
– Он пришёл к тебе во сне и сказал, как его зовут?
– Не совсем, я ехала с ним в машине и сама его так назвала.
– То есть, получается, ты знала, как его зовут?
– Нет, не зная, это же было во сне.
– Всё интересней и интересней, ну и что думаешь на счёт этого всего?
– Я не знаю, такое чувство, что я что-то упускаю.
Закончив переписываться с подругой, я снова легла в постель, всё обдумывая. Мне вновь и вновь чудились его глаза. Стоило мне прикрыть глаза и расслабиться, как я почувствовала прикосновение к щеке, я не двигалась. Холодная ладонь медленно с щёки переместилась к губам, я начала вся гореть и слышать, как моё сердце отбивает каждый удар, то ли от ужаса, то ли от чего-то ещё, но я всё ещё продолжала смиренно лежать, не открывая глаз.