В чем убедилась еще вчера, когда столкнулась с ним там, где совсем не ожидала. Я аж чесалась от мысли, что Тим мог рассказать, как оказалось, другу детства, о котором я слышала так много, пока не узнала истинного лица «задохлика». Судя по тому, с какой охотой Тим рассказывал истории из детства с участием «Дини», не удивлюсь, если он с не меньшим энтузиазмом вчера делился и фактами из моей жизни. Подтверждение тому могу наблюдать сейчас, потому что Розмарь никак не отреагировал на мои фотографии, где я была запечатлена с родителями, сыном… а в руках он и вовсе держал фото Сашки, которая была сделана на последних соревнованиях. Вот почему я стараюсь лишний раз не открываться, что только подтверждает мою правоту.
Вновь пришлось побороть в себе желание грубо вырвать из чужих рук рамку с фотографией. Видимо, что-то на моем лице все же отразилось, потому что мужчина поставил рамку на прежнее место и повернулся ко мне, со странным выражением на лице.
— Ваш сын? — спросил он из вежливости или неловкости, хотя на самом деле в ответе не нуждался.
— Да, — не стала я отрицать очевидного. Не проболтайся ему Тим (на которого я бы хотела злиться, но не могу), Розмарь понял бы многое просто после встречи с моим отцом.
— Сколько ему? — очередной вопрос. — Уже взрослый парень, — пожал он плечами, после того, как я выразительно промолчала.
— Ему десять, — ответила я и сложила руки на груди, уже предвкушая очередные вопросы, которые появляются всегда: «Так много? Ты его что, сразу после школы родила?»; «А где отец? Ты что, разведенка? А алименты он платит?»; или еще интереснее — «Ты хоть знаешь, кто именно отец?». Эти и многие другие вопросы я выслушивала не раз, и не два. Собственно, на этих вопросах я обычно прекращала любое общение с любопытствующими.
Но в данном случае все осложнялось тем, что, не важно, как далеко я пошлю Розмаря с его любопытством, пока не управимся с делами, на которые я подписывалась, расстаться с ним не могу. И сильно удивилась, когда вместо ожидаемых вопросов услышала:
— Впечатляющее количество наград для его возраста, — указал мужчина на грамоты, медали и награды сына, которые я бережно выставляла на самом видном месте, пробираясь гордостью каждый раз, когда взгляд падал на мою маленькую святыню. Похожая, но уже с моими наградами была в доме моих родителей. — Я немного разбираюсь в боксе, потому могу с уверенностью сказать, что он подает большие надежды, — улыбнулся Денис Станиславович, когда я не нашлась с ответом.
Растерянно моргнула, а после почувствовала смущение и обняла себя за плечи:
— Спасибо. Тимофей упоминал о вашем общем спортивном прошлом, — ответила я глухо, не желая поднимать взгляда на мужчину, от которого так и не дождалась привычных неудобных вопросов. Заметила, как мужчина пожал плечами и вновь посмотрел на портрет Сашки. Вот тут я уже не выдержала и спросила: — Денис Станиславович, ответьте, пожалуйста, что еще вам рассказал Тимофей?
Розмарь посмотрел мне в лицо, оценивая мое настроение, а после невзрачно усмехнулся и спокойно ответил:
— Не переживайте, Маргарита Викторовна, Тимофей в несвойственной ему манере воздержался от подробностей.
— Удивительный такт с его стороны, — нервно усмехнулась я с большим подозрением. Так как такого чувства, как «такт», за Тимом вообще не замечала. Не удивлюсь, если он даже не знает его значения!
— Я тоже удивился, — согласился Розмарь, засунув руки в карманы брюк, как делал всегда, когда дела касались неприятных тем.
— Значит, вы все же расспрашивали обо мне? — нахмурилась я, моментально подобравшись.
— Было глупо упускать такую возможность, — усмехнулся он без тени смущения. — Вы бы поступили иначе на моем месте?
— Смотря, с какой целью вы интересовались моей жизнью, — со скрытой враждебностью произнесла я.
Мужчина помолчал, словно обдумывал, говорить или нет, а после все же решился:
— Тимофей приоткрыл мне глаза на кое-что. Он сообщил, что у вашего сына недавно была операция. По дате совпадало с вашим опозданием на работу в день презентации. Это заставило меня задуматься, что еще я мог понять иначе, ведь вы решили умолчать о такой важной детали, как здоровье ребенка.
— В своей объяснительной я ответила довольно четко, что опоздала по семейным обстоятельствам, в которые «здоровье ребенка», вполне вписываются, — стараясь сохранять терпение, ответила я холодно.