Пролог
В
Пролог
В комнате царил полумрак, пронизанный дрожащим светом одинокой свечи в серебряном канделябре. Её трепетное пламя словно оживляло пространство: по тёмным каменным стенам струились причудливые блики, превращая гладкую поверхность в поток расплавленного золота. На мгновение я замерла, заворожённая этим мистическим танцем света и тени.
Тишину нарушало лишь мерное тиканье старинных часов — они стояли слева, рядом с массивным книжным шкафом, чьи полки скрывались в сумраке. Я невольно поёжилась, обхватив плечи руками: холод просачивался сквозь огромное окно во всю стену, несмотря на толстую деревянную раму.
Это был сон. Я знала это наверняка — слишком уж часто видела этот кабинет. Менялись времена года, погода, пейзаж за окном, но сама комната оставалась неизменной, словно застывшей вне времени.
Вот небольшая софа с крошечными подушечками у белоснежного мраморного камина. Иногда я позволяла себе присесть на неё, наблюдая за игрой пламени. Удивительно, но в этих сновидения gefunden я ощущала всё: холод, жар, текстуру тканей… И всё же оставалась невидимой для окружающих.
Мой взгляд скользнул к центральному элементу комнаты — тяжёлому столу из тёмного дерева. Напротив него на стене висел огромный гобелен: искусная вышивка золотыми нитями изображала зачарованный лес. Впервые увидев его, я затаила дыхание — настолько реалистично были переданы детали: каждая ветка, каждый листок, будто сотканный из лунного света.
Приблизившись к столу, я осторожно провела пальцами по гладкой поверхности. Документы и письма, как всегда, были разбросаны в хаотичном порядке. Повернув голову к окну, я залюбовалась зимним пейзажем: сквозь заледеневшее стекло пробивались последние лучи солнца, а в воздухе кружились снежинки, мерцая, словно крошечные звёзды. Чёрные ветви деревьев отбрасывали изломанные тени, а одинокие фонари тускло освещали заснеженную дорожку парка.
Внезапный скрип двери разорвал чарующую тишину. Порыв ледяного воздуха обжёг оголённые участки кожи. Сердце бешено заколотилось в груди, когда я обернулась.
В кабинет вошёл мужчина. Его шаги гулко отдавались по неровной каменной плитке. Остановившись неподалёку, он засунул руки в карманы узких бриджей. В свете свечи его голубые глаза казались почти чёрными — бушующее море в час шторма. Он смотрел сквозь меня, на зимний пейзаж за окном. Его облик напоминал дворянина из старинных фильмов — тех, что я обожала смотреть с бабушкой в детстве.
Он сделал шаг вперёд, оказавшись почти вплотную ко мне. Я замерла, задержав дыхание. Его горячее дыхание щекотало кожу, по рукам побежали мурашки, а щёки вспыхнули от непривычной близости.
Голос дрожал, не позволяя произнести ни звука. Его присутствие изгоняло холод из моих озябших рук, даря обманчивое тепло. Тело затряслось от нахлынувших эмоций — они были настолько яркими, всепоглощающими, что я едва могла себя контролировать. Безграничная нежность переплеталась с отчаянием и тоской, душила, разрывала изнутри.
Где‑то на задворках сознания вспыхнула ярость. Как же я ненавидела это! Каждый раз, стоило ему появиться, я теряла контроль над собой. Противоречивые чувства разрывали душу: с одной стороны — неистовая ненависть, с другой — безграничная тоска и нежность. Это сводило с ума, терзало сердце, заставляло задыхаться от бессилия.
Его грудь прорисовывалась под тонкой шёлковой рубашкой, сшитой точно по фигуре. Серебряные пуговицы украшал едва различимый в полумраке герб. Меня охватило почти непреодолимое желание дотронуться до его светлой кожи, ощутить тепло его тела.
Воздух между нами сгущался, становясь почти осязаемым. Хотелось обхватить его руками, уткнуться лбом в широкую грудь, вдохнуть его аромат. Жар окутал меня, голова закружилась. Собрав остатки сил, я отступила — шаг, ещё один, пока не упёрлась спиной в холодную каменную стену.
Словно почувствовав моё отсутствие, он обернулся. В его глазах вспыхнуло пламя, а в глубине зрачков я прочла дикое, необузданное отчаяние. От этого зрелища у меня подкосились ноги, сердце болезненно сжалось. Я вцепилась в край небольшого столика у стены, пытаясь удержаться.
Он прикрыл глаза, и морщинки на его лбу прорезались ещё глубже.
"Нет! Нет! НЕТ!" — отчаянная мысль билась в моём помутневшем от страха сознании. — Это невозможно! Он не может видеть или чувствовать меня! Это просто игра воображения!
Я отчаянно пыталась собрать остатки самообладания, удержаться на ослабевших ногах. Мир вокруг начал расплываться, невыносимая тяжесть навалилась на уставшее тело. Где‑то вдали, словно сквозь толщу воды, доносился тихий, едва уловимый звук…