Мальчишки в классе не понимали, что происходит. А когда разобрались, встали на мою сторону и опекали, не давая в обиду.
Во время дежурства в гардеробе один пухлый мальчик – Кот, чаще других приходил на помощь. Даже несмотря на то, что учился он в другом классе. Более того, урок однажды прогулял, чтобы остаться со мной в глубине вешалок, увешанных зимними пуховиками и куртками.
- Ритка, ты где? – его голос был тихий, чтобы не привлекать внимание охранника дяди Вовы, огромного мужика, бывшего мента.
- Я тут, – пропищала, утирая щеки от бесконечных слез.
- А ты чего «тут»? – он присел на корточки передо мной и, отодвинув полу пальто, за которым я пряталась, нахмурился и свел брови, – ревёшь!
- Реву, – пожала я плечами.
- А чего ревешь?
- Не дружит со мной никто.
- А почему?
- Потому что я красивая.
- Хм, глупая причина. Ну и дуры!
Мы тогда долго ещё сидели после уроков, убираясь в гардеробе. Никто нас не гнал и это, казалось, был самый тёплый вечер из воспоминаний о моей школьной жизни.
Не знаю, почему вспомнился мне тот день, но я сидела за столом и пролистывала ленту новостей, бездумно щелкая по ссылкам. Сегодня в офисе было тише, чем обычно. Половина отдела технологий уехала в командировку и Вася вместе с ними. Жора заперся в кабинете, закрыл жалюзи и не выбирался из своей берлоги до самого обеда. Потом кинул мне сухое «Не жди. Я в муниципалитет» и удалился почти до конца дня.
Вася молчал. А когда я зашла в Наш чат, увидела, что он был в сети вчера. Грусть опустилась на плечи. Я обидела его своей растерянностью. Только он не понял, что я застыла, как вкопанная, когда до меня дошло, что именно я ответила. А когда опомнилась, его уже не было в баре.
Как тогда, в школе, когда мне нужен был мой друг, он больше не пришел на уроки. Он был закрытый и ни с кем толком не общался. Спросить у учителей мне не хватило храбрости.
- А почему тебя все зовут котом?
- Потому что я добрый, большой и мягкий, – промурчал он для меня, качнув в плечо, когда мы сидели на скамейке в парке. Я ела мороженое, которое он мне купил. И смотрела на медленно крутящееся колесо обозрения, которое выглядывала за высокими деревьями.
Так и сейчас мне не хватало нашего общения с Васей. Но что ему написать? Как начать?
Вечером я вернулась в пустой дом. Только поняла я, что он пуст не сразу. Провалявшись в пенной ванной с бокалом вина под тихую расслабляющую музыку, я выползла на кухню, чтобы насыпать корма Люське. Миски были полные, нетронутые. И тут что-то щелкнуло внутри.
- Люся! Люсенька... – я искала под диваном, на балконе посмотрела. Даже в шкаф, который она облюбовала нырнула.
Чёрт! Пропала.
Я выбежала на лестничную площадку. Вопила на весь подъезд, пока соседка не выглянула, чтобы узнать, не случилось ли чего. Но помогать отказалась.
Я быстро обулась в балетки и в домашнем халате поскакала на улицу.
В центре двора стояла круглая детская площадка. И когда я вылетела из подъезда, чуть не прибив мамашку с ребёнком на руках, получила порцию гневных описаний своему сумасшествию. Все головы играющих в песочнице повернулись в мою сторону.
- Кошку не видели, белую? – слишком резко прокричала я.
Все замотали головой, и только девочка лет шести вытянула руку в сторону выезда из двора. Я попыталась улыбнуться, натянув губы. Побежала к дороге.
Балетка соскочила с ноги, и я запнулась. Как раз в тот момент, когда во двор заезжала машина. Визг тормозов. И снова брань в мой адрес.
- Разуй глаза, курица! Куда мчишь? - наполовину вынырнул из окна водитель. - Вот из-за таких шальных и получают срок! Ты видел, прям по дороге мчала, идиотка! – повернулся он к пассажиру.
Я уперлась ладонями в капот машины и сдула упавшую на мокрый лоб прядь волос.
- Всё сказал? – прорычала я.
Он насупился и убрался в салон. Даже окно закрыл. Видимо мой образ разъяренной фурии произвёл впечатление. Я выдохнула, выпрямилась, запахнула халат и сошла на тротуар.