- Нет, тебя увидел, – откашлялся.
- И что же ты такое увидел, что пропал дар речи? – игриво откинулась она на подушку, всё так же кутаясь в одеяло.
- Красивую девушку в лунном свете, словно из сказки, которую я хочу прижать к кровати и убедиться, что она реальна, – шептал я романтическую чушь, за которую хотелось дать самому себе подзатыльник.
Она спрятала нос в одеяле, сдерживая хихиканья.
- А что у тебя за шрам на левой ноге?
- Блин, когда ты увидел?
- Вчера нащупал. Глубокий был порез.
- Наткнулась на арматуру в детстве, когда упала с заброшки.
- Как ты выжила с таким набором удачницы?
- Не спрашивай. Справляюсь из последних сил.
- Покажешь локоть?
- Странное начало для обнаженки, не находишь?
- Я хочу убедиться, что тебе не нужна помощь. Ты и так с битыми коленями, вся в синяках и теперь ещё и с ссадиной на локте.
- О, это так мило. Но для этого мне придется вылезти из-под одеяла. А так нечестно. Я не вижу тебя. А ты увидишь всё, что пожелаешь.
- Прям всё? И ты покажешь?
- Только после свидания при свете.
- Хорошо, не показывай. Мне и в темноте прекрасно представляется всё, что надо.
- А что на тебе?
- Боксеры.
- Снимай.
- Зачем это?
- Неудобно заниматься любовью в одежде. Ну вдруг ты не знал.
- Мне не с кем тут этим заниматься.
- Я не стану тебя уговаривать.
- Ладно. Момент.
Мне стало некомфортно. Непривычно. Я предпочитал общаться одетым. А тут слишком откровенно, хоть и в полной темноте.
- Что тебя смущает?
- Я разделся.
- Я не об этом. Что тебе мешает? Почему ты постоянно сопротивляешься? У тебя шикарное тренированное тело.
- Оно не всегда было таким.
- Это не важно! Ты скульптурно вылеплен. У тебя красивые большие руки.
- Откуда ты знаешь, что они красивые?
- Я их трогала. И они меня трогали. Вот тут, – она отпустила одеяло, и оно сползло, оголяя её по пояс. Она положила свою ладонь на сосок, сжала его и, прикусив губу, прикрыла глаза.
Я сглотнул. Согласен, в трусах было бы неудобно с ней продолжать разговор. Я накрылся простыней и опустил руку на пах.
Она повела рукой вверх, к шеё и остановила на щеке, немного выворачивая нижнюю губу мизинцем. Её пальцы рисовали круговые узоры на груди. Начали опускаться ниже. Я онемел от восторга.
- Тебе нравится? – прошептала она.
- Угу, – выдавил я из себя, проведя пальцами по всей длине. Представляя, что это её рука на мне сейчас.
- Тогда, коснись себя и представь, что это мои руки доставляют тебе удовольствие, – словно прочитала мои мысли, – расскажи, что я сейчас делаю?
Я остановился. Силой воли убрал руку под себя.
- Эй, ты там? – Маргарита нахмурилась и приблизила телефон к лицу, словно пыталась заглянуть в эту коробочку, чтобы найти меня в ней.
- Да. Я здесь. Слишком далеко.
- Что-то не так?
- Всё не так. Я хочу иначе.
- Сам же сказал, что это невозможно.
- Да. И мне очень жаль, что нахожусь так далеко, что не могу к тебе прикоснуться. Провести рукой по этой груди. Не могу поцеловать тебя и прижать. Почувствовать тепло и гибкость твоего тела.
Она выгнулась и словно кошка потянулась. Её руки снова провели вдоль тела.
- Остановись! – голосом приговоренного прошептал я и сам ужаснулся от страданий в тоне.
- Да почему?
- Я хочу по-настоящему. По честному. Хочу понимать, что тебе тоже это нужно!
Она снова свела брови и натянула на себя одеяло. Жаль. Но так будет лучше.
- Вась...
- М?
И тут меня прошибло, она обратилась ко мне по имени. Она все это время знала, кто я. Более неловкой ситуации не представить.
- Не задерживайся в своей командировке, ладно? Я буду ждать тебя у себя дома. – она заманчиво улыбнулась и отключила видеотрансляцию.
Она знала! Чёрт! Всё знала и молчала. Подыгрывала мне. Шла следом и не нарушала правила. А я... Кретин! С того самого первого поцелуя в шкафу потерялся, заигрался в прятки. Что даже не понял, что она меня прощупала и вывела на чистую воду. Нет смысла таиться и прятать лицо. Но как объяснить ей, что связано с темнотой? Почему мне в ней комфортнее? Да, это в большинстве своей детская глупость. Но сложно вырасти, когда ты в себе не уверен.