Эмма произнесла слово "идеальное" с легкой, но заметной иронией.
- Софи пытается быть дипломатичной, но я вижу – она на грани срыва. Боится, что ее собственное видение дня просто затопчут.»
- Классика, – кивнул Алекс. – Свекрови бывают монстрами. Но Софи – твоя дочь. У нее твоя сила. Она справится. Просто будь рядом. - Он улыбнулся.
Эмма хотела ответить, но ее взгляд случайно скользнул мимо Алекса, вглубь зала. И замер. Сердце сжалось в ледяные тиски, перехватив дыхание. У стойки бара, опираясь на нее, стоял мужчина. Высокий, подтянутый, с проседью в темных волосах, которые все так же небрежно падали на лоб. Время лишь отточило его черты, добавило шарма зрелости. Он смотрел прямо на нее. Изучающе. Пристально. Как когда-то давно, в театре.
Ричард.
Мир сузился до точки. Звуки ресторана – смех, звон посуды, музыка – отступили, заглушенные оглушительным стуком крови в висках.
- Нет... – едва выдохнула Эмма, бледнея.
Как по сигналу, Ричард оттолкнулся от стойки и направился к их столику. Шаг его был уверенным, легким. Он не старел. Он... выдержался. Как дорогой коньяк. Эта мысль пронзила Эмму яростной волной ненависти. Как он посмел? Как он посмел быть здесь? Выглядеть так?
Паника и ярость схлестнулись внутри нее. Она почувствовала, как холодеют пальцы, как подкашиваются ноги. Не покажу. Ни за что не покажу, как он меня трогает. Ни страха, ни боли.
Он приближался. Алекс, заметивший перемену в Эмме, обернулся, нахмурившись.
- Эмма? Все в порядке?
Ричард был уже рядом. Его тень упала на стол. Он остановился, его голубые глаза – глаза Софи – смотрели на Эмму с нечитаемым выражением. Он протянул руку – не для рукопожатия, а как бы пытаясь коснуться ее плеча, достучаться.
- Эмма...
Время взорвалось. Эмма вскочила так резко, что стул с грохотом опрокинулся назад. Ее крик, хриплый, полный ярости, мгновенно приглушил все остальные звуки:
- Не подходи!
Наступила мертвая тишина. Все взгляды устремились на них. Эмме было плевать. Весь мир сузился до этого человека, до его лица, до его присутствия, которое оскверняло ее настоящее.
- У тебя нет права здесь быть! – прошипела она, голос дрожал от невероятного усилия сдержать рыдания или вопль. - Никакого права!
Ричард опустил руку. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то – шок? Боль?
- Эмма, нам надо поговорить, – сказал он тихо, но отчетливо. – Хотя бы пять минут. Это важно.
Паника, черная и липкая, охватила ее с новой силой. Говорить? С ним? Никогда! Мысли метались, как затравленные звери. Он приехал разрушать. Забрать Софи? Напугать? Насладиться ее болью?
- Я тебя ненавижу! – вырвалось у нее. Это было чистой правдой, выжженной в душе двадцать лет назад. Она видела, как он вздрогнул от силы ненависти в ее словах.
Не думая, не оглядываясь, Эмма рванулась прочь от стола, к выходу. Она сбила официанта, не извиняясь. Алекс, оправившись от шока, бросился за ней:
- Эмма! Погоди! Что случилось?!
Она отшатнулась от его протянутой руки, как от огня.
- Отравилась... что-то не то съела... – выдохнула она, задыхаясь, не в силах придумать ничего лучше. – Домой... Позвоню... Позже...
- Я тебя отвезу! – настаивал Алекс, пытаясь взять ее под локоть. Его лицо было испуганным и растерянным.
- Нет! – Эмма вырвалась, отпрыгнула. - Мне... нужно одной. Просто... не надо.
Она выбежала на прохладную улицу, глотнула воздух, как утопающая. И побежала. Не к парковке, где стояла ее машина. Просто бежала. Вдоль улиц, мимо удивленных прохожих. Каблуки впивались в асфальт, сумка болталась на плече, волосы выбились из хвоста. Она не чувствовала ничего, кроме всепоглощающего страха и необходимости быть как можно дальше. От него. От ресторана. От прошлого, которое материализовалось в самом неожиданном месте.
Добежав до своего коттеджа на окраине Мельфорда, она с трудом вставила ключ в замок, оглядываясь через плечо. Каждый шорох кустов, каждый звук проезжающей машины заставлял сердце бешено колотиться. Он не мог последовать? Не мог!
Заперевшись на все замки и цепочки, Эмма прислонилась спиной к двери, скользя вниз на пол. Дрожь била ее мелкой дрожью. Она обхватила колени руками, пытаясь унять бешеный стук сердца. В темноте прихожей слышалось только ее прерывистое дыхание.
Зачем? Зачем он приехал? Что ему здесь нужно? Вопросы крутились в голове, не находя ответов. Одно было ясно как лезвие ножа: его присутствие было угрозой. Угрозой ее хрупкому миру, ее спокойствию, ее отношениям с дочерью. Угрозой всему, что она выстрадала и построила после его предательства.