А в ушах, помимо стука сердца, звенели его слова: "Она сама захотела..." Дочь хотела его. И он пришел.
Глава 10
Тиканье часов в опустевшей гостиной резало тишину, как нож. Эмма стояла у окна, бесцельно сжимая связку ключей. Пальцы наткнулись на пустое место на кольце. Она не забрала у него ключ обратно.
Глупость! Непростительная слабость! Он мог вернуться. Сейчас. Пока она стояла здесь, уязвимая и оглушенная. Менять замки. Срочно. Сегодня же. Но решение, обычно твердое, наткнулось на зияющую пустоту внутри. Боль от потери контроля над ситуацией, от предательства собственного тела, от осознания, что дочь впустила его в их святыню – эта боль была глубже, острее страха. Она чувствовала себя не просто ограбленной, а раздетой догола перед врагом.
- Мама! Ты не поверишь!
Дверь распахнулась прежде, чем Эмма успела собраться. Софи влетела, вихрь счастья и возбуждения. Сияющая, запыхавшаяся, она была воплощением радости, которую Эмма не могла разделить.
- Мы нашли его! Идеальный дом! У самого леса, терраса к озеру! И, мама...! – Софи схватила мать за руки, тряся их, совершенно не замечая ее бледности, растерянности или слегка порванной на плече блузки. – Отец! Он... он предложил оплатить свадебный завтрак! Весь! И это еще не все! - Она вдохнула, чтобы обрушить главное. - Он получил место! В университете! Кафедру экономики! Он возвращается в город, мама! Насовсем! Остается!
Слова обрушились, как удар под дых. Работа? В университете? Насовсем? Он ничего не сказал! Ни единого намека! Только этот подлый, развращающий поцелуй, ложь о "разговоре ради дочери", уход... и ее ключ в его кармане! А Софи... Софи сияла, как будто Ричард принес не себя, а ключи от рая.
- Он... он сказал, что хочет быть рядом, мама, – добавила Софи, чуть сбавив тон, но счастливая улыбка не сходила с лица. – С семьей. Сказал: «Пора вернуться к семье»."
- К семье? – Эмма повторила хрипло, вырывая руки. Ледяной ком сдавил горло. Она отступила. - К какой семье, Софи? Моя семья – это ты и я. Только мы. Он отказался от этого права двадцать лет назад. Ты – моя дочь. - Она впилась взглядом в знакомые, но вдруг ставшие чужими глаза Ричарда в лице дочери.
Сияние померкло, сменившись обидой.
- Да, твоя, мама. Но он – мой отец. По крови. И юридически тоже... если бы захотел, – бросила она вызов, но тут же пожалела, увидев, как побелели костяшки на сцепленных руках матери. - Он хочет наверстать упущенное. Быть рядом. Поддерживать меня... нас.
- Поддерживать? – Эмма усмехнулась сухо. - Он уже начал с того, что втерся в доверие к твоему жениху и осмотрел твой будущий дом без моего ведома? И да, – она резко повернулась, сжимая связку ключей так, что металл впивался в ладонь, – замки меняются. Сегодня же. И ты никогда не передашь ему ключи. Ни от этого дома, ни от твоего. Это не обсуждается. Поняла?
Потому что я сама дала ему шанс, забыв забрать свой...
- Мама! Это же несправедливо! – вспыхнула Софи, глаза наполнились слезами обиды. - Он хочет помочь! Искренне! Майкл был прав... он говорил... – она замолкла, осознав промах.
- Майкл? – Эмма наклонила голову, голос стал опасным. - Что именно «предвидел» твой проницательный Майкл? Мою «неадекватную» реакцию на человека, который разрушил мою жизнь? Он знал, что ты впустишь его сюда? Что Ричард придет?
- Майкл просто понимает, что мне нужно знать отца! – выпалила Софи, вытирая слезу. – И он с ним отлично поладил! Они вчера встречались, смотрели дом вместе! Обсужали планы на сад! Отец... он совсем не такой, как ты его описывала! Он... нормальный! Приятный! Заботливый!
Каждое слово било наотмашь. Эмма чувствовала, как почва уходит. Ричард не просто вернулся. Он уже здесь. Устраивается. Покупает расположение зятя. Финансирует их будущее. Завоевывает дочь. И все это – пока она пыталась примириться с мыслью о его скоротечном визите! Теперь он планировал остаться. Навсегда. В ее городе. В ее жизни. С ее ключом в кармане. Рядом.
- Он... он хочет зайти вечером, – сказала Софи тише, робко, видя, как мать каменеет. – Обсудить детали свадьбы. Завтрак, рассадку... Он хочет помочь, мама. И... и я хочу, чтобы вы поговорили. Спокойно. Без... без сцен.- Она сделала шаг вперед, глаза снова наполнились слезами, теперь – мольбой. - Пожалуйста, мама. Ради меня. Ради моего счастья в этот день. Будь... будь добрее. Дай ему шанс. Хотя бы попробуй. Для меня.