- Забудь о нем, Софи! – сорвалось с ее губ резко, громче, чем она хотела. Голос звучал чужим, надтреснутым от нахлынувших эмоций. – Просто забудь! Его здесь нет, и он не приедет. Никогда не приедет! Он…
Она хотела сказать «он не хочет тебя видеть», но язык отказался повиноваться, предательски запнувшись. Эффект был мгновенным. Софи вспыхнула, как сухой хворост. Ее лицо исказилось от обиды и внезапного, яростного гнева. Глаза, эти зеркальные копии глаз незнакомца на фото, сверкнули.
- Ты не понимаешь! Ты НИКОГДА не понимала! – дочь резко шагнула вперед, и Эмма инстинктивно отпрянула, спиной наткнувшись на край стола. Задрожали бумаги. – Тебе легко говорить «забудь»! У тебя не было этой… этой зияющей ДЫРЫ внутри ВСЮ ЖИЗНЬ! Мне его не хватало, мама! Каждый. Проклятый. День! Папы!
Последнее слово прозвучало не как простое существительное, а как обвинение, как крик души, исторгнутый годами молчаливой боли. Софи резко развернулась, ее плечи были напряжены, как тетива лука. Дверь в ее комнату захлопнулась с таким грохотом, что задребезжали стекла в серванте.
Эмма осталась стоять посреди внезапно ставшей огромной и пугающе тихой гостиной. Стук дождя по стеклу теперь казался не фоном, а навязчивым, зловещим аккомпанементом к бешеному стуку ее собственного сердца, отдававшегося в висках. На мониторе безучастно мигал курсор, застывший посреди незаконченной фразы срочного проекта. Но перед глазами Эммы стояли только два лица. Улыбающееся, беззаботное лицо Ричарда на той проклятой фотографии. И искаженное болью и обидой лицо ее дочери, ее Софи, в чьих глазах она только что увидела ненависть. "Он в Австралии", – автоматически, как заклинание, повторила она про себя, обхватив голову руками. Но внутри, в самой глубине, где жил первобытный страх, рос ледяной ком сомнения. А что, если Софи права? Что, если тень прошлого, которую она так старательно загоняла в дальний угол памяти, вырвалась на свободу? Что, если он действительно здесь? И самый страшный вопрос, от которого стыла кровь: Зачем?
Глава 2
Следующее утро не принесло облегчения. После бурной ночи, где сон смешивался с обрывками неприятных воспоминаний и тревожных мыслей о Софи, Эмма отправилась в офис. Агентство «Карьерный вектор» занимало весь второй этаж исторического здания в самом центре города. Стеклянные двери, лаконичный дизайн, тихий гул деловой активности – здесь все дышало успехом и контролем. Контролем, который Эмма выстроила с нуля.
- Миссис Ланкастер, отчет по закрытым вакансиям за неделю. И мистер Харрис из «Аквамарин Констракшн» просил подтвердить время встречи.
Секретарша Дженна положила папку на идеально чистый стол из черного дерева. Эмма кивнула, уже погружаясь в цифры. Работа была ее якорем, ее крепостью.
Успешное кадровое агентство. Эти слова звучали гордо, но путь к ним был вымощен упорством и слезами. Она вспомнила первые месяцы после разрыва с Ричардом. Работа в отеле уже не приносила удовлетворения, особенно после того, как она отказалась от предложенной должности менеджера – слишком много обязательств, слишком мало свободы, слишком похоже на ловушку. Идея собственного агентства родилась из отчаяния и желания доказать… прежде всего себе. Что она может. Что она не сломалась. Помощь родителей отвергла с благодарной, но твердой улыбкой: «Я справлюсь». Сомнения знакомых («Рынок перенасыщен», «Без связей сложно») лишь подстегивали. Она начинала в крошечной съемной комнатушке с одним старым компьютером и телефоном, работая по ночам, когда Софи наконец засыпала. Каждого клиента отвоевывала честностью и дотошностью. Она не обещала невозможного, не приукрашивала кандидатов, не скрывала подводных камней вакансий. Репутация «Карьерного вектора» как надежного и предельно честного партнера строилась кирпичик за кирпичиком, год за годом. Эта репутация была ее доспехами, ее щитом против прошлого.
И вот теперь тень прошлого, Ричард, угрожал снова вторгнуться в ее тщательно выстроенный мир. Его возможное возвращение, подогретое словами Софи («Я видела его!»), вызывало не просто тревогу – панический страх. Страх не за себя (она давно пережила ту боль), а за Софи. За ее хрупкое счастье с Майклом, за ее душевный покой. Эмма вспомнила, как поначалу с подозрением относилась к Майклу, выискивая в нем черты Ричарда – эгоизм, легкомыслие, неготовность к ответственности. Она боялась, что дочь повторит ее печальный опыт, попадет в ловушку неверности и предательства.