Но разум, холодный и испуганный, прорвался сквозь туман желания. Софи. Свадьба. Гора лжи и боли, которая их разделяла.
Эмма резко отстранилась, отшатнулась, как от удара током. Грудь вздымалась, губы горели.
- Нет! – вырвалось у нее, больше похожее на стон. – Нет, Ричард… Софи… Ее свадьба… Мы не можем…
Он не отпустил ее руки. Его глаза, темные и бездонные, пылали.
- Ты чувствовала это, – прошептал он хрипло. – Ты не можешь это отрицать. Это… мы… все еще здесь. Игнорировать это – безумие.
Эмма закрыла глаза, пытаясь поймать дыхание, унять бешеный пульс. Он был прав. Это влечение, это электричество между ними было осязаемым, как удар молнии. Отрицать его было глупо. Опасным. Но и поддаться…
- Поговорим, – настаивал он, его голос звучал густо, соблазнительно. – Пожалуйста, Эмма. Давай поедем к тебе. Там, где тихо. Где нас не услышат. Поговорим обо всем. Начистоту.
В его словах был не только намек на разговор, но и на то, что могло за ним последовать. На ту страсть, которая только что едва не поглотила их.
Соблазн был огромным. Усталость от борьбы, от одиночества, от постоянного напряжения; воспоминание о его поцелуе – все это толкало ее сказать «да». Сдаться. Хотя бы на эту ночь.
Желание победило. Эмма кивнула, не в силах вымолвить слово. Голос разума, слабый, но упрямый, все же пробился:
- Хорошо. Поедем. Но… – Она посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь вернуть хоть каплю контроля. – Мы говорим только о свадьбе Софи. Только о ней. Ты понял?
Ричард задержал взгляд на ее губах, потом медленно поднял глаза к ее. В его взгляде читалось понимание ее условия и… вызов. Он знал, что это не вся правда. Но кивнул.
- Только о Софи. И о свадьбе. Обещаю.
Он отпустил ее руки. Эмма быстро подобрала ключи, чувствуя, как жар стыда и предвкушения заливает ее лицо. Она шла к своей машине, а он – к своей, и между ними висело невысказанное, гулкое напряжение. Они ехали к ее дому – месту, полному призраков их прошлого, – чтобы говорить о будущем их дочери. Но Эмма уже знала: эта ночь не будет принадлежать только Софи.
Глава 14
Резкий скрежет шин Ричарда о гравий подъездной дорожки прозвучал слишком громко в тишине ночи. Эмма, только что заглушив свою машину, замерла за рулем. Ошибка. Глупая, непоправимая ошибка. Зачем она согласилась? Свет фар его автомобиля ослепил ее, выхватив из темноты знакомые очертания дома – ее крепости, куда он теперь вторгался. Она видела, как он вышел и уверенно двинулся к ее двери.
Она едва успела вставить ключ в замок, когда он был уже рядом. Его рука легла поверх ее, сильнее, теплее. Он вынул ключ, повернул его и, прежде чем она успела протестовать, подтолкнул ее в прихожую. Дверь захлопнулась за ними с глухим, окончательным звуком. Тишина дома, обычно успокаивающая, теперь казалась гнетущей, насыщенной невысказанным прошлым.
- Ричард, пожалуйста, – начала она, стараясь звучать твердо, но голос дрожал. – Давай сядем. Обсудим свадьбу, как договаривались. Торты, место, гостевой список…
Он не двинулся с места. Стоял слишком близко, заполняя собой пространство прихожей. Его глаза, темные и неумолимые, буравили ее.
- Свадьба? – Он горько усмехнулся. – Это все, что ты можешь предложить? После того, что было? После парковки? После поцелуя? - Он сделал шаг вперед, заставляя ее инстинктивно отступить. - Ты всегда так, Эмма. Всегда убегаешь в дела, в планирование, в эту свою ледяную скорлупу. А что насчет нас? Что насчет того, как ты просто… разорвала нас? Как отбросила все, что было между нами, как что-то ненужное?
Эмма почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
- Я отбросила? Я?! - Голос сорвался. - Ты говоришь о моей легкомысленности? Ричард, ты разбил меня! Ты уничтожил все, во что я верила! Я любила тебя до безумия, а ты… - Слова застряли в горле, перекрытые рыданием.
- Я любил тебя! – выкрикнул он с такой яростной искренностью, что Эмма вздрогнула. - Безумно, глупо, навсегда! И эта любовь… она чуть не убила меня, когда ты ушла. Ты думаешь, мне было легко? Ты думаешь, я не чувствовал себя предателем, неудачником, ни на что не годным куском дерьма каждый день, когда просыпался без тебя?