- Вы правы, миссис Эвери, – услышала она свой собственный, невероятно спокойный голос. – Он действительно лишний.
С холодной яростью в душе, Эмма расстегнула пиджак и стянула его с плеч. Прохладный воздух комнаты коснулся кожи, но гораздо страшнее было ощущение своей незащищенности, своей обнаженности под тонкой тканью платья. Она почувствовала, как грудь стала заметнее, как ткань обтягивает ее без привычной поддержки. Стыд и ярость смешались в один клубок.
И тогда Ричард снова оказался рядом. Не впереди, не между ней и свекровью, а рядом. Плечом к плечу. Он не сказал ни слова, просто встал так близко, что его рука почти касалась ее руки. И странное, необъяснимое чувство облегчения волной накатило на Эмму. Как будто его присутствие создавало невидимый щит.
- Ах, вот так лучше! – миссис Эвери одобрительно кивнула, оценивая линии платья (и, Эмме казалось, контуры ее груди). – Теперь вы выглядите… свежее.
Ричард усмехнулся – коротко, почти насмешливо. Эмма почувствовала, как его рука скользнула под ее локоть, крепко, властно беря ее под руку. Он притянул ее еще ближе к себе, демонстративно, выставляя напоказ их «близость», их единство перед лицом свекрови.
- Эмма всегда прекрасна, – произнес он легко, но в его тоне звучал вызов. – В любом наряде. Не правда ли, Майкл?
Майкл, смущенно покраснев, пробормотал согласие. Софи сияла.
Эмма опустила глаза, не в силах поднять их. Она боялась. Боялась увидеть в его взгляде торжество? Насмешку? Или… то самое вожделение, которое она ощущала на себе в прихожей? Но больше всего она боялась признаться себе, что ищет в его глазах вовсе не осуждения. Что это странное облегчение от его близости? И она не смела даже в мыслях сформулировать, что именно надеялась (или боялась) там увидеть.
Глава 22
Тишина в машине была густой, как смоль, затягивая Эмму после бури эмоций в доме Софи. Вся дорога она смотрела в темнеющее окно, чувствуя, как слова дочери – не поддержка, а уколы – жгут изнутри. Выйти замуж за Майкла, а не за его мать. Казалось бы, простая мысль, но она разбилась о стену холодного восхищения Софи миссис Эвери и ее едкий вопрос о свадьбе Эммы и Ричарда. А потом этот внезапный визит Ричарда с самой миссис Эвери, приглашение на вечеринку… и финальный, унизительный упрек Софи о ее платье. Неподобающе для ее возраста. Фраза звенела в ушах, смешиваясь с притворной любезностью будущей свекрови.
Машина остановилась у ее дома. Эмма механически потянулась за дверной ручкой.
— Спасибо, Ричард. Тебе не нужно выходить.
— Эмма, подожди. — Его голос был мягким, но настойчивым. Он выключил двигатель. — Нам нужно обсудить многое.
Она обернулась, и в ее глазах вспыхнул холодный огонек обиды.
— Например, как мне одеться, чтобы угодить моей взрослой дочери? — Голос дрогнул, выдавая всю накопленную горечь.
Ричард вздохнул, его пальцы сжали руль.
— Прости. Я не это имел в виду. И… прости за то платье. Оно… — Он запнулся, искажая лицо в гримасе искреннего смущения. — Я не мог оторвать глаз. Ты выглядела потрясающе. Я любовался… тобой. Твоей… грудью.
Эмма фыркнула, короткий, сухой звук.
— Тебе досталось удовольствие, а мне — осуждение от собственного ребенка. Отличный обмен.
— Миссис Эвери боится тебя, Эмма, — неожиданно заявил Ричард, его тон стал серьезным. — Поэтому они так защищаются. Софи в том числе.
Эмма удивленно подняла брови.
— Боится? Меня? Софи только и делает, что критикует меня! Какая же это защита?
— Миссис Эвери видит в тебе угрозу, — Ричард наклонился к ней через консоль, его глаза искали понимания в ее глазах. — Она боится, что ты завладеешь вниманием и Майкла, и Софи. Что ты станешь для них важнее. Центром их мира, как была всегда для Софи.
— Не может быть! — Эмма резко откинулась на спинку сиденья, отстраняясь от его теории, которая казалась ей абсурдной и одновременно тревожно правдоподобной. — Это смешно.
— Давай доспорим у меня, — предложил Ричард, жестом указывая на свой дом напротив. — За чашкой кофе.
— Не стоит. — Эмма решительно открыла дверь и вышла на прохладный вечерний воздух. — Спокойной ночи, Ричард.
Она не оглядывалась, услышав, как дверь его машины тоже открылась, и шаги последовали за ней. Она шла к своему порогу, чувствуя его взгляд на спине.