Эмма замерла. Ее мир перевернулся. Она думала, что между ними – только страсть, вспыхнувшая на пепле старой боли. Секс как способ заглушить одиночество. А он… он говорил о любви. Вечной любви.
— Ричард… — она прошептала его имя, не в силах отвести взгляд от его губ. Она должна была поцеловать его. Сейчас. Здесь. Она подняла лицо к нему, и в ее глазах он прочитал ответ, которого боялся и на который надеялся.
— Я люблю тебя, — повторил он, его голос дрожал от нахлынувших чувств. — Я устал от страха, от сомнений. Боюсь, что для тебя это… только страсть. Только сейчас. Только здесь.
— И для меня мало только этого, — выдохнула Эмма, и это была чистая правда. Сердце пело от освобождения. — Ричард, я люблю тебя! Как я жила без тебя все эти годы?
Он не сдержался. Его губы нашли ее, и это был поцелуй, лишивший ее воли сопротивляться, поцелуй, в котором было все: признание, покаяние, страсть и бесконечная нежность. Они забыли о времени, о месте, о вечеринке за дверью. Мир сузился до них двоих.
— Я был слеп, — прошептал Ричард, прижимая ее лоб к своим губам, когда поцелуй прервался. — Я оплакивал каждый день без тебя, даже не понимая этого. Я клянусь тебе в вечной любви. Простишь ли ты меня? За все? Навсегда?
— Да! — ответила Эмма без тени сомнения. Любовь и прощение слились воедино, смывая последние остатки прошлой боли.
— Поехали, — предложил Ричард, его глаза горели решимостью и желанием. — Мне нужно дать тебе обеты наедине… в кровати. Со всей подобающей… серьезностью.
Эмма рассмеялась, легким, счастливым смехом.
— Я знаю подходящее местечко.
Он притянул ее к себе, его дыхание смешалось с ее дыханием.
— А утром? Не отвергнешь ли ты меня? Не скажешь ли, что это было ошибкой?
— Нет, — твердо ответила Эмма, глядя ему прямо в глаза. — Никогда. Ни завтра, ни послезавтра. Мы извлечем урок из прошлого. Мы будем мудрее.
Чувства и мысли Эммы наконец пришли в гармонию. Любовь, страх, страсть, доверие – все слилось в один ясный аккорд.
— Тогда поехали домой, — попросил Ричард, целуя ее в висок. — В наш дом.
В его объятиях, выходя из ванной и проходя мимо удивленных гостей, Эмма больше не боялась. Она не скрывала сияния в глазах, своей руки в его руке. Пусть видят. Пусть знают. Она любима. Она любит. И на этот раз – это навсегда.
Эпилог
Солнечные лучи играли в хрустальных бокалах, музыка лилась плавным вальсом, а воздух был напоен ароматом летних цветов и сладкого торта. Свадьба Софи и Майкла была воплощением элегантной роскоши, о которой миссис Эвери так мечтала. Софи на мгновение отвела взгляд к краю танцпола. Туда, где ее родители, забыв о присутствии гостей, кружились в своем собственном, тихом мире. Ричард притянул Эмму ближе, что-то шепнул ей на ухо, заставив рассмеяться, а затем нежно поцеловал – поцелуй, полный такой очевидной нежности и обладания, что Софи невольно улыбнулась.
— Смотри, — она тихо толкнула Майкла локтем, указывая взглядом на родителей. — Кажется, что вообще это их свадьба. Они выглядят счастливее нас.
Майкл обнял жену за талию, следуя за ее взглядом.
— Ну, они же поженились буквально накануне нашей помолвки, всего лишь шесть недель назад — напомнил он с улыбкой. — И медовый месяц отложили до сегодняшнего дня. Папа очень хотел показать маме Австралию. Говорит, там надо уладить кое-какие дела перед тем, как переезжать сюда насовсем и начинать новую работу. И… показать ей места, где прожил двадцать лет.
— Мама говорила, что готова была подождать и с медовым месяцем, раз уж они и так живут вместе, — усмехнулась Софи. — Но папа настоял на официальности. Сразу после предложения. Он, кажется, боялся, что она передумает.
Наблюдая, как счастливые родители наконец-то присоединяются к общему танцу, Софи почувствовала облегчение. Их любовь, пережившая годы разлуки, недоверия и боли, казалась теперь нерушимой. Сильнее прошлого. Крепче любых испытаний.
Эмма, ловя взгляд дочери, послала ей лучезарную улыбку. Глядя на Софи, такую юную и полную надежд в объятиях Майкла, в сердце Эммы шевельнулся знакомый материнский страх. Желание уберечь, защитить от любой возможной боли. Она так хотела для дочери такой же всепоглощающей, прошедшей через огонь и вернувшейся любви, как их с Ричардом.
— Боишься за нее? — тихий, чуть надтреснутый голос раздался рядом. Миссис Эвери подошла, держа бокал с шампанским. Ее взгляд тоже был устремлен на молодоженов, но в нем читалась не только гордость, но и какая-то сложность.