Этот день просто безумный. Эмоции каждую минуту меняют свою полярность. И я уже не пытаюсь их анализировать. Не пытаюсь больше рассуждать и вспоминать прошлое.
В голове вновь и вновь прокручивался момент с поцелуем. И яркие картинки того, как всё могло бы происходить дальше. Когда Милена и Даниил вернулись в класс, я была красной, как спелая вишня. Заметила, что девушка сжимала пальцами локоть Царицына. И это было сродни удару в солнечное сплетение. Болезненно. И отрезвляюще.
Как я всё же дура. Забыла на миг, как выгляжу. Поверила во что-то.
Отвернулась к окну, чтобы не видеть одноклассников. Уставилась на медленно кружащие снежинки.
— Всё ещё любишь снег?
Даже не удивилась и не вздрогнула, когда голос Даниила раздался над самым ухом.
— Нет, ненавижу. Теперь ненавижу.
Потому что в тот день, когда ты сказал, что уезжаешь, шёл снег. В тот день, когда самолёт исчез в небе, крупными белыми хлопьями валил снег. Потому что снег у меня теперь ассоциировался с болью, холодом и одиночеством.
За спиной раздался тяжёлый вздох. На краткий миг руку накрыла горячая ладонь, согревая ледяные пальцы. А после исчезла. До конца урока парень больше не обращался ко мне и не прикасался.
Глава 6
Настя
В раздевалке для девочек пахнет духами и дезодорантом. По привычке забилась в угол и отвернулась спиной к остальным. Сняла свитер, осталась в спортивном топе, когда на плечо опустилась рука. Медленно скосила глаза и тяжело вздохнула. Повернулась к Милене, повыше подбородок задрав. Когда я закручивала термос, заметила, что чай в нём не был настолько горячим, чтобы обжечь. Ревность во мне нашёптывала, что всё это было сделано специально. Чтобы привлечь внимание Царицына. Просто удобный случай подвернулся.
— Настя, а что у тебя с Даниилом? — кажется, мой глаз дёрнулся.
Второй раз за день слышу подобный вопрос.
— Спроси у Алины, Мила. Она уже сегодня интересовалась этим вопросом, — с безразличным видом пожала плечами и потянулась к спортивной футболке.
— Ну, нет, Настя. Я хочу у тебя узнать. Мне не нужен испорченный телефон.
— Слушай, а я не хочу сейчас разговаривать. Если очень интересно, у самого Царицына спроси, — надела футболку и отвернулась от девушки, показывая, что разговор закончен. — Он тебе всё в подробностях расскажет.
Но Милена сдаваться не собиралась. Схватила за локоть.
— Насть, я ведь немного прошу. Просто я хочу понять, есть ли у меня шансы или нет. Если он тебе нравится или у тебя с ним что-то есть, я даже рассчитывать ни на что не стану.
— Ничего у меня с Царицыным нет. Нет, не было и никогда не будет. Довольна?
Я сбросила пальцы Милены со своей руки.
— Отлично. Тогда я спокойно могу позвать его сегодня к себе.
Я сжала зубы и быстро стащила штаны, натянула лосины и всунула ноги в кроссовки. Всё это время Милена стояла за спиной. Я слышала её дыхание, понимала, что девушка ещё что-то спросить хочет. Но отчего-то не решается.
Да. У Царицына не будет шансов сбежать. Завгородняя весьма настойчива.
Повернулась резко, чтобы направиться в спортзал, но Милена слишком близко стояла, загораживая проход.
— Я могу пройти? — никогда не знала, что мой голос может дрожать от ярости.
— Ты ведь врёшь, — девушка сощурилась. — Я видела, как он поцеловал тебя.
— И поэтому так пронзительно закричала, когда Глеб вылил на тебя едва тёплый чай? — я выгнула бровь.
Прекрасно знала, насколько некрасивым моё лицо становилось в такие моменты. Милена промолчала.
— Если вопросов нет, я пойду.
Отодвинула Завгороднюю и покинула раздевалку, чувствуя, как взгляд девушки прожигает спину. Зуб даю, она пытается понять, что Царицын во мне нашёл. Почему такой красивый парень сегодня меня почти поцеловал.
Знала бы ты, Милена, что я сама не знаю ответ.
— Это что такое? — голос Даниила за спиной уже не удивлял.
За весь день привыкла, что он подкрадывается сзади. Бесшумно. Медленно обернулась, сложила руки на груди и поджала губы.
— Что на этот раз, Царицын?
— Ничего более облегающего не нашлось? — взгляд парня был направлен на мои ноги.
— Боже. Тебе какая разница? — всплеснула руками. — Иди, Завгородней или Зайцевой претензии предъявляй.
— Ревнуешь?
Самодовольно так улыбнулся и двинулся ко мне.
— Стоять, — я выставила ладонь. — Не приближайся ко мне, Царицын. Нет, я не ревную. Мне плевать на тебя. На истеричного мальчика, застрявшего в детстве. Ты целый день меня цепляешь и не даёшь проходу. Лезешь и лезешь. Мало того, что руки распускаешь, ещё и губёхи в ход пустил, — по лицу парня не могла понять, цепляют ли его мои слова. — Для тупых и глухих повторю — оставь меня в покое, Царицын. Дождись здесь двух красивых, ухоженных и не уродливых девчонок.