— Я увидела на полу телефон. Он лежал экраном вверх и ещё не потух. Я наклонилась, чтобы поднять.
— Всегда берёте чужие вещи?
— Я хотела отдать его владельцу, — процедила сквозь зубы. — Я наклонилась, меня толкнули коленом в пятую точку, — продолжила, видя, что ехидство мужчины закончилась, когда острый каблук Ольги Викторовны вонзился в его ботинок. — Я упала на четвереньки. Кто-то схватил меня за шкирку.
— Как именно? Покажите.
— Как? — я растерянно посмотрела на женщину.
— На мне, — она поднялась и подошла ко мне, цокая каблуками. Повернулась спиной и чуть присела.
— Меня схватили здесь, — положила ладонь выше лопаток, — и здесь, — чуть выше поясницы.
— Человек, который это сделал, был сильным? — женщина вернулась на своё место.
— Да, — кивнула. — Мне кажется, достаточно. Меня подняли в воздух. И в кладовку для швабр запихнули.
— На двери нет отпечатков пальцев, — мужчина сощурился. — Только твои.
— Я стучала. — Подняла руки и повернула ладонями к Виктору Ивановичу, показывая следы от заноз, которые вчера вытащила Мишка.
— Что было дальше? — Ольга Викторовна мягко улыбнулась.
— Меня услышал мой одноклассник. Глеб Углицкий. Он открыл дверь и выпустил меня.
Увидела, что мужчина что-то написал в блокноте и хмуро кивнул.
— Телефон был на полу?
— Нет. Я его не заметила.
— Что ты делала дальше? — Виктор Иванович постучал ручкой по столу.
— Пришёл Даниил Царицын. Которому я нос разбила мячом. Он помог мне успокоиться.
— А ты в истерике билась? — В этот раз женщина локтем ударила мужчину под рёбра.
— Да. Я боюсь темноты. И замкнутых пространств.
— Настя, скажи, ты точно не видела того, кто тебя схватил? Не слышала? Запах не почувствовала? Тени не увидела? — Ольга Викторовна сложила руки на столе и подалась вперёд.
— Совсем ничего. Я даже шагов не слышала.
Покачала головой и виновато поджала губы.
— А знаешь, я думаю, всё было совсем иначе. — Виктор Баранович откинулся на спинку стула. — Ты встретила своего бывшего одноклассника. У тебя вспыхнули былые чувства. Первая любовь. Ревность. Ты увидела интерес Милены к Царицыну и решила избавиться от соперницы. Красивой соперницы. Ты же прекрасно знаешь о своей особенности.
— Заткнись, Симонов, — прорычала женщина.
Но мужчина увлёкся. Он щурил глаза, кривобоко улыбался и говорил:
— Увидела, что Царицын запал, решила избавиться от соперницы. Вышла за ней из спортзала, ударила со спины. Для отвода глаз заперлась в кладовке.
— Вы из ума выжили? — воскликнула. — Я отключила все камеры в школе?
— Откуда ты знаешь про камеры? — Мужчина тут же подался вперёд, скрипнув стулом.
— Алина сказала. И закрыла я сама себя в кладовке? Волшебным образом, наверное, замок повесила.
— Сядь. — Тяжёлый взгляд заставил медленно опуститься на стул. — Что ты делала после того, как вышла из спортзала?
— Я же сказала. — Нахмурилась.
— Отвечай! — Рявкнул, а у меня в горле ком слёз встал.
— Я пошла в переодевалку, — от волнение стала говорить косноязычно. — Мне нужны были салфетки.
— Первое, что ты увидела, когда из зала вышла?
— Ничего. Я не фокусировала взгляд. Шла по привычке. Я была расстроена из-за того, что разбила нос Даниилу. Свернула направо, спустилась по ступенькам и увидела телефон.
— Где? На ступеньках? У подножия лестницы?
— Там две лестницы напротив друг друга. Телефон лежал посередине. Ближе к той лестнице, которая ведёт в кабинет учителя физкультуры.
— Напряги память, Настя. Закрой глаза и вспомни. Если ты поднимешь глаза и посмотришь прямо. Дверь возле кабинета, ведущая на улицу, она была открыта?
— Там есть дверь? — неподдельно удивилась я. — Нет. Я не видела ничего. Там было очень темно. Свет не горел.
— Чёрт.
Мужчина выругался себе под нос, ударил ладони друг о друга и откинулся назад на спинку стула.
— Когда ты была в коморке. Кругом была темнота. Слух и нюх обострились. Что ты слышала?
— Только своё дыхание. И крики. — Я виновато пожала плечами.
— Через сколько минут тебя освободили? Примерно?
— Минут пять или десять.
Снова мужчина что-то написал в блокноте.
— Какие отношения тебя связывали с Миленой Завгородней?
— Никакие. Мы просто одноклассницы.
Виктор Иванович некоторое время сверлил меня взглядом. Я насторожённо смотрела в ответ. Если интуиция меня не подводит, он меня подозревает.
Мужчина вдруг расслабился, развалился на стуле и широко зевнул, не прикрыв рот рукой, показывая ровные ряды зубов. Я не сдержалась, зевнула следом, прикрыв рот ладошкой. Бессоная ночь давала о себе знать.