Ведь могла она быть сильнее! Могла! Пусть она любила безумно отца! Но она была не одна! У неё было трое детей! Дочь, которая только пошла в школу. Которой нужны были её забота, внимание и любовь. Она не осталась одна. В конце концов, мы были продолжением отца. Его частичкой. Ради нас стоило продолжать жить.
Я не знаю, смогу ли когда-нибудь простить мать. Я пыталась. Пытаюсь до сих пор. Пытаюсь найти ей оправдание. Пытаюсь объяснить причины её зависимости и бесхребетности. Но не нахожу. Я вижу, как любит Мишка моего племянника. И сама, обнимая Ромочку, понимаю, что ради этого маленького человечка готова сделать всё. Если я настолько сильно люблю своего племянника, даже страшно представить, как любит своё дитя мать. Что готова сделать ради своего ребёнка!
Поэтому понять свою родительницу не могу. Никак не выходит.
Прикрыла глаза, под веками смазанный образ матери появился. За пять лет её совсем забыла. Помнила лишь смутно и нечётко. Как и образ отца.
Вчера Виктор Иванович напомнил мне его. Почему? Ведь я не могла даже цвет глаз папы вспомнить. Даже стрижку его.
Не долго думая, пошла в комнату, где когда-то жила мать. Достала из комода альбом. Опустилась на стул и раскрыла.
Если бы не шрам на моей щеке, я была бы точной копией своей матери. Те же светлые волосы, яркие голубые глаза, пухлые губы и аккуратный нос. Моя мать была красавицей. А на всех фотографиях она выглядела невероятно счастливой. Сияющей. Стоящей рядом с отцом. Такой я её совсем не помнила. Моя память странным образом стёрла все воспоминания до девяти лет. А потом я видела её только в одном состоянии.
Фотографии отца разглядывала особенно долго. Оказалось, что Тоша очень сильно похож на него.
— Бред какой, — сама себе под нос пробубнила. Виктор Иванович совсем не походил на моего отца. Ни капли. Разрез глаз, цвет волос, овал лица, форма губ. Всё отличалось. Я слишком сильно перенервничала вчера, а напор и строгость мужчины отбросили меня на несколько мгновений в детство.
Глядя на фотографию отца вспомнила, как он отчитывал Антона. Тон один в один, как у Виктора Ивановича вчера был.
Усмехнулась и покачала головой. Так можно было и надумать себе что-то не то.
Но следователь явно за что-то на меня взъелся. Ещё и про видео пятилетней давности откуда-то узнал. Я понимаю, что в сети всё можно найти. И если видео или фото выложено, то больше никогда не удалится окончательно. Но всё же. Чтобы его найти, о нём нужно знать. Более того, как за несколько часов Виктор узнал про видео?
Вопросов было много. Но ни на один я не могла найти ответ. Скользнула взглядом по стене, на которые висели часы, и подорвалась с пола.
Блин.
Я в школу уже опаздываю. А я даже не позавтракала, слишком увлеклась своими мыслями и рассматриванием альбома.
Схватила сумку, надела куртку, натянула шапку, всунула ноги в сапожки и выскочила в подъезд. Закрыла дверь и даже не дрогнула, когда Даниила увидела на ступеньках.
Несмотря на то, что я не удивилась, сердце заколотилось в горле. После вчерашних провокационных и жадных прикосновения не могла смотреть на Даниила спокойно. Вся кожа покрылась мурашками и заныла, требуя, чтобы пальцы и губы Царицына снова заскользили по ней. Чтобы вновь подарили ласку. Всего за два дня я стала зависима от каждого его прикосновения. От каждого взгляда. И мне хотелось большего. Больше внимания. Больше прикосновений. Больше поцелуев.
Себе-то в этом признаться я могла.
Но я отодвинула чувства подальше. Насупилась, свела брови вместе. Я хотела оттолкнуть парня от себя. Увидеть, узнать, как быстро он сдастся на этот раз. Как быстро он снова превратится в того жёсткого парня, который моё горло сжимал в туалете. Который выкрикивал гадости мне в лицо.
— Снова ты? — фыркнула пренебрежительно, криво ухмыльнувшись. — Я тебя в гости не звала. Наш разговор вчера закончился.
— Снова я, — он не улыбнулся, не расплылся в своей самоуверенной и похабной ухмылке. Кивнул серьёзно и поднялся со ступенек. — В гости не ломился, только ждал здесь. А разговор ещё не закончен, маленькая моя.
— Прекрати меня так называть!
Я раздражённо рыкнула, хотя в груди разлилось тёплое чувство. Мне безумно нравилось, когда он меня так называл.
— Не получится, — произнёс, будто само собой разумеющееся. Улыбнулся немного кривовато и пожал плечами. — Давай не будем сейчас спорить, Насть. В школу уже опаздываем.