- На другом портрете, том, что у вас - Лирин...ваша жена, но вот на этом - Ленора, моя жена. - в голосе Малькольма звучала откровенная издевка. Похоже, он наслаждался тем, как потемнело лицо его соперника. - Неужели вы и теперь будете утверждать, что не ошибались?
Аманда и тетушка Дженнифер, совершенно подавленные, бросали отчаянные взгляды на Эштона. Тот по-прежнему хранил угрюмое молчание.
- Может быть, теперь вы не станете возражать, если я отвезу свою жену домой, где...
- Прошу тебя! - всхлипнула Лирин, протягивая руки к Эштону. Пожалуйста, я совсем не помню этих людей!
Эштон ласково погладил её по плечу.
- Не волнуйся, любимая. Мне и в голову не приходило позволить им увести тебя.
- О чем это вы? - рявкнул злобно Малькольм. - Какое вы имеете право держать у себя мою жену?!
- Этот вопрос должен решить суд, - твердо заявил Эштон. - И я не собираюсь отказываться от своих прав на нее, пока не будут расследованы все обстоятельства этого дела. Когда три года назад Лирин упала в реку с палубы моего парохода, нам не удалось обнаружить её тело...
Малькольм презрительно фыркнул.
- Это, кажется, не в первый раз Миссисипи отказывается вернуть свою добычу!
- Мне это хорошо известно. Только я должен быть уверен, что сделано все возможное для того, чтобы личность Лирин была установлена и официально подтверждена.
- Леноры! - поправил его Роберт Сомертон.
- Я отправлю своих людей к её родным в Англию, а также в Билокси и Новый Орлеан. Посмотрим, что им удастся сделать.
- Но такое расследование займет несколько месяцев! - вспыхнул Малькольм.
- Мне наплевать, как долго это займет! - рявкнул в ответ Эштон. - Если хотите знать, меня волнует только Лирин и исход всего дела. Если будет доказано, что я ошибался, мне ничего не останется делать, как только согласиться с этим. Пока же я не вижу другого выхода.
- Уж не хотите ли вы сказать, что пока будет длиться это ваше расследование, моя жена останется с вами? - Малькольм весь кипел от ярости.
Эштон безмятежно улыбнулся.
- По-моему, она совсем не против.
- Я не намерен допустить это! - Карие глаза Синклера вспыхнули гневом.
- В таком случае попробуйте добиться судебного постановления!
- Мне доводилось слышать кое-что о вас ещё в Натчезе, - прошипел Синклер. - Так вот, мне говорили, что вы упрямее мула и пойдете на что угодно, лишь бы вышло по-вашему. Но пока я ещё здесь, позвольте мне сказать, что вы ещё не раз услышите обо мне. И, боюсь, мне придется доказать вам, что я не из тех, кто с охотой уступит свое добро. Может быть, хотите решить вопрос поединком...?
Женщины испуганно вскрикнули, надеясь, что Эштон откажется. Он промолчал.
- Согласен, - наконец спокойно ответил он. - Сегодня?
Глаза Малькольма сузились.
- Я дам вам знать, когда мне будет угодно!
- Непременно! - кивнул Эштон. - Вполне возможно, что в этом случае отпадет необходимость в расследовании и, кстати, я сэкономлю кучу денег!
Малькольм презрительно фыркнул.
- Для человека, который только что убедился что сделал чудовищную ошибку, вы что-то слишком самоуверенны.
- Возможно, у меня для этого есть основания.
Глаза Малькольма были похожи на две холодные льдинки.
- Самоуверенность вряд ли поможет вам победить.
Эштон безразлично пожал плечами.
- Поживем - увидим.
- Подумайте о Леноре, - вмешался Роберт Сомертон, умоляюще тронув Малькольма за руку. - Мне кажется, все эти разговоры о дуэли напугали её.
- Вы правы, конечно, - Светловолосый молодой человек согласился. Казалось, он был рад сменить тему. Он вернулся к столу и принялся осторожно заворачивать портрет, но замер, услышав, как Эштон остановился у него за спиной.
- Еще совсем недавно этот портрет висел в доме судьи Кэссиди. Откуда вам стало известно о его существовании?
- Какая вам разница? - небрежно спросил Синклер.
- Все в этом доме принадлежит Лирин и мне. Вы, по-видимому, вломились в дом, чтобы украсть этот портрет!
- Не пытайтесь обвинить меня в краже! Эта картина - единственное, что я взял! Я прекрасно знал, где он - Ленора сама рассказывала мне о том, как её отец много лет назад заказал оба портрета и подарил их старому судье. Когда оказалось, что второго нет, я догадался, что вы забрали его, - С этими словами он подхватил предмет их спора и направился к двери. Замешкавшись у кресла, в котором сидела Лирин, он повернулся к ней. Признаться, я не вполне понимаю, что случилось с твоей памятью, Ленора. Но одно я хочу, чтобы ты помнила всегда, моя дорогая - я буду любить тебя до конца моих дней.
Круто повернувшись на каблуках, он вышел из комнаты в сопровождении Роберта Сомертона, который семенил за ним по пятам. Стук его каблуков, когда он поспешно шел по мраморному полу, торопясь покинуть дом, эхом разносился по коридору, нарушая мирный покой особняка. И эта уверенная, решительная поступь словно говорила, что её обладатель готов откликнуться на любой вызов, если кто-то осмелиться бросить его.
Глава 8
Огненный шар солнца медленно и лениво опускался на западе, где у самой кромки горизонта его поджидала пуховая перина облаков. Стоило только ночи укрыть землю своим бархатным темным плащом, как вдали сверкнула молния, и где-то в отдалении низко пророкотал гром. Земля затихла, будто испугавшись медленно и неумолимо надвигавшейся грозы. Наконец, на рассвете она разразилась во всю мощь. Гроза, похоже, поставила крест на всех и без того безуспешных попытках Эштона задремать, но, честно говоря, в его бессоннице была меньше всего виновата гроза. Дело в том, что он ненавидел узкую кровать в комнате для гостей, куда он наконец, решил перебраться, пока судья не удостоверит личность Лирин. Конечно, ни ему, ни Лирин не доставило радости намерение жить раздельно, но ради правил приличия, а так же потому, что обоим очень не хотелось шокировать пожилых тетушек, они пришли к мысли, что будет самое лучшее, если пока он переберется в отдельную комнату. Что касается Эштона, то эта неделя превратилась для него в сплошную пытку, его преследовал мучительный страх, что он опять потеряет Лирин. Томительно долго тянулись ночи, когда он лежал без сна в своей одинокой постели. Эштон безумно тосковал, ему не хватало её тепла, ощущения прижавшегося к нему восхитительного тела, он изнывал от желания проснуться среди ночи и коснуться её, чтобы просто убедиться, что она рядом. Он изголодался без её любви.