- Счастье? - шепотом переспросила Лирин и с непонимающей улыбкой взглянула на отца. - Это ведь ещё неизвестно, не так ли?
Роберт пристально посмотрел ей в глаза.
- Что ты хочешь сказать?
Не отвечая, Ленора медленно стащила с рук перчатки, сняла шляпку, положила то и другое на стул и неторопливо прошлась по комнате. Она внимательно вглядывалась то в одно, то в другое, надеясь, что какая-нибудь хорошо знакомая вещь вдруг всколыхнет её память. Совершенно так же, как и на мебель, она поглядывала на смущенного отца, словно не веря, что это именно тот человек, которому она была обязана своим появлением на свет.
- Похоже, мне ещё предстоит долго привыкать к Малькольму. Да и ему ко мне. Я уже привыкла считать себя женой Эштона. Для меня было страшным ударом узнать, что мы совершили непоправимую ошибку.
- Что ты имеешь в виду, дитя мое? - Отец замер на месте, как громом пораженный. - Хочешь сказать, что ты...спала с этим человеком?!
Ленора почувствовала, как жаром опалило щеки. Разве можно было рассказать этому совершенно чужому для неё человеку о том счастье, которое она каждую ночь испытывала в объятиях Эштона?! Разве можно позволить, чтобы все то, что было для неё бесценно, потом было запачкано или, того хуже, с похотливой улыбочкой за стаканом виски смаковалось Малькольмом или этим человеком?! Она отдалась Эштону, уверенная в том, что она принадлежит ему. Ни за что на свете она не откроет им ничего такого, что касалось бы их двоих, как бы они не сгорали от любопытства.
- Похоже, я бывала здесь, - задумчиво сказала она, сделав вид, что не расслышала его слов. - Я уверена в этом. Все кажется таким знакомым. Повернувшись к морю, она долго следила, как волны с ленивым шипением набегают на берег. - Мне кажется, я даже помню, как босиком бродила по берегу, а волны так приятно плескались у ног, - Она обвела руками комнату, - Я согласна с тем, что это мой дом...но ... - Подойдя к нему вплотную, она посмотрела на него пронизывающим взглядом, не отдавая отчета в том, что заходящее солнце, пробравшись сквозь оконные стекла, странным образом изменил теплый зеленый оттенок её глаз, сделав их похожими на сверкающие нестерпимым холодным блеском прекрасные изумруды. - Только вот...вас я совершенно не узнаю.
Не в силах оторвать взгляда от этих сияющих глаз, Роберт Сомертон почувствовал, как мурашки побежали у него по спине. Его затрясло и, как он не старался взять себя в руки, все было напрасно. Он подлил себе изрядную порцию виски и залпом осушил стакан. Это немного подбодрило его и, расправив плечи, он возмущенно взглянул на нее.
- Стыдись! Что может быть хуже, когда дочь не узнает родного отца?! Он шмыгнул носом и растерянно потер его ладонью, словно с трудом удерживаясь от слез. - Должен тебе сказать, Ленора, это больно ранит меня!
- Что же делать? Я и Малькольма не помню! - неуверенно пробормотала она, решив, что не стоит обращать внимание на то смутное воспоминание, которое ненароком всплыло в её памяти во время поездки в Новый Орлеан образ светловолосого незнакомца с длинными усами был таким расплывчатым, что под него могло подойти по меньшей мере десяток мужчин.
- Вот это здорово - забыть собственного мужа! - Сомертон повернулся на каблуках и с возмущением уставился на дочь, как будто не в силах поверить, что подобные слова могли слететь с её губ. Сделав ещё один внушительный глоток, он уставился себе под ноги и сокрушенно покачал головой. - Не знаю, право, что это с тобой, бедная моя девочка! Ты выбросила из памяти человека, который тебя только что на руках не носил! Причем без малейшего сожаления...будто он значит для тебя так же мало, как вот тот гребешок на волне, - Осушив стакан, Сомертон глубоко вздохнул, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. - И в то же самое время ты открываешь свое сердце подонку, который соблазнил твою родную сестру, а потом отбросил её в сторону, будто ненужную тряпку, когда сделал с ней то, что хотел! Может быть, Эштон Уингейт и не убивал Лирин собственными руками, но даже в этом случае он виновен в её смерти! Если бы он не увез Лирин, она была бы жива! - Сомертон заглянул в её подернутые пеленой слез глаза, будто пытаясь найти хоть какой-то намек на одобрение. - Неужели ты совсем ничего не помнишь? Не помнишь, как мы оплакивали её смерть? И как ты поклялась отомстить ему?!
Совсем подавленная, Ленора покачала головой, упрямо не веря ни единому слову.
- Эштон любил Лирин. Я уверена в этом! И я ни за что не поверю, что он убил её или причастен к её гибели, чтобы вы мне там не говорили!
Роберт Сомертон сделал несколько шагов к дочери и уже протянул руку, чтобы примирительно погладить её по плечу, но Ленора со слабым криком отпрянула в сторону. У него вырвался тяжелый вздох. Сомертон вернулся к буфету, снова доверху наполнил стакан и принялся расхаживать по комнате, потягивая обжигающий напиток и стараясь обрести душевное равновесие.
- Моя милая Ленора, - заявил он с видом заботливого отца, стараясь выбирать слова, которые бы помогли убедить её. - У меня и в мыслях не было оскорбить тебя. Господи, да неужели же я не вижу, что ты пока ещё не в себе! Поверь, единственное, к чему я стремился - это освежить в твоей памяти те факты, которые тебе известны так же хорошо, как мне. По воле злой судьбы ты попала в руки закоренелого мерзавца и я могу понять, как должна себя чувствовать невинная и беспомощна девушка, попав в его сети! Он наверняка сделал попытку обольстить тебя! Но, дорогое мое дитя, - Он лукаво хихикнул, - я не могу допустить, чтобы подобный человек верил в привидения. Уверен, что он ни минуты не сомневался, кто ты на самом деле, - Сделав ещё один глоток, он с победоносным видом взглянул на нее, восхищаясь собственной логикой. - Неужели ты и сейчас не хочешь видеть, как заблуждалась до сих пор?
У Леноры заломило виски, голова раскалывалась от боли. Она была в недоумении. Послушать её отца, так все было так просто. Но она не могла, да и не хотела сомневаться в том, что Эштон любил свою жену. К несчастью, она слишком устала, чтобы спорить с отцом. Сжав до боли руки, так что даже побелели костяшки пальцев, она сложила их на коленях. Ленора медленно покачала головой.