- Кто тебя послал, парень? - рявкнул он в самое ухо.
- Эштон! - с облегчением прорыдала она, сразу узнав этот глубокий, низкий голос. Никогда ещё за всю свою жизнь не приходилось ей слышать ничего более прекрасного.
- Какого...? - железные пальцы мгновенно разжались. - Лирин!
Даже под покровом темноты она поняла, что он вглядывается в её лицо. Щеки её моментально вспыхнули - его взгляд жадно скользнул к её груди, и Ленора тут же зябко обхватила себя руками.
Эштон не понимал, каким чудом его самая сокровенная мечта стала явью, но хотя ему и понравилось, как она одета, вернее, раздета, следовало поторопиться.
- Чтобы ни привело тебя ко мне, любимая, я глубоко благодарен за это судьбе, - хрипло пробормотал он, - но сейчас, я думаю, будет лучше, если я отведу тебя в каюту. Вахтенный делает обход и через пару минут будет здесь.
При мысли о том, что её вот-вот застигнут в таком плачевном виде, Ленора побагровела до слез. Спотыкаясь, она почти побежала за ним и только и успела, что прошептать на бегу.
- Эштон, моя рубашка...
Эштон подхватил остатки её одеяния и последовал за ней, догнав её в ту минуту, когда она уже скреблась в дверь каюты. Он протянул руку, чтобы помочь ей, и Ленора закрыла глаза - все внутри неё замерло при таком знакомом прикосновении этой широкой, мускулистой груди, когда он, склонившись над ней, на мгновение прижался к её обнаженной спине. Что же касается Эштона, у него будто все взорвалось внутри. Кровь мгновенно закипела и с бешеной скоростью заструилась по жилам. Он резко захлопнул за собой дверь, и её рубаха и куртка тут же полетели в разные стороны. В слабом свете лампы её обнаженные плечи отливали перламутром, и при виде этого зрелища словно огонь охватил его. Эштон обнял её, крепко прижимая к груди, и слабый стон сорвался с губ Леноры, когда его руки скользнули вниз, нащупывая мягкие округлости груди. Шапочка свалилась на пол, а она уронила голову ему на плечо и пышная масса шелковистых кудрей укутала его словно плащом. Эштон с наслаждением вдохнул полной грудью аромат её кожи. Ветхая ткань брюк была ей слабой защитой - даже сквозь неё Ленора чувствовал обжигающий жар его руки, моментально пробравшейся внутрь. Это было как раз то, чего она ждала, для чего пробралась сюда. Каждая клеточка её тела словно просила - возьми меня! Снова сделай меня своей! Даже мысль о том, чтобы оттолкнуть его, была хуже смерти!
- Мы не должны... - слабым, чуть слышным шепотом взмолилась она. Эштон, прошу тебя...мы не можем так поступить... особенно сейчас.
- Мы должны, - шепнул он ей в самое ухо, покрывая страстными поцелуями её шею. Чувствовать её в своих объятиях - это все, что ему нужно, чтобы обрести счастье. - Мы должны ...
Он бережно подхватил её на руки. Двумя шагами Эштон пересек каюту и оказался у кровати, у самых райских врат, где в прежние времена они столько раз дарили друг другу ослепительное наслаждение. Он опустил её на постель и выпрямился, взглядом лаская каждый изгиб её тела. Через мгновение он уже лежал рядом с ней, крепко прижав её к себе. Ленора коснулась рукой, ладонью провела по обнаженной груди и отвернулась, стараясь уклониться от его жадных поцелуев, пока она ещё не потеряла голову.
- Я пришла лишь для того, чтобы предупредить тебя, Эштон, - в отчаянии прошептала она. - Стоит тебе только причалить к берегу, и ты пропал! Малькольм убьет тебя! Уезжай, я тебя умоляю!
Эштон с трудом оторвался от нее. Приподнявшись на локте, он пожирал её голодным взглядом. Бывает в жизни порой, что любовь налетает, подобно ветру, дующему с моря, и так же быстро стихает. Но случается и так, что любовь превращается в нечто, не имеющее пределов, в чудо, которое не подвластно ни расстоянию, ни времени, ни самым страшным бедам. Для Эштона это чувство было безумным счастьем и черной бедой, три года оно не давало ему покоя и пустило глубокие корни в его душе, изменив и всю его жизнь. То, что она покинула его, должно было убедить его в том, что она и в самом деле Ленора и, следовательно, принимает единственно правильное решение. Но как он мог принять это, если она забрала с собой его сердце?!
- Забудь о нем. Забудь все, что он говорил. Останься со мной, Лирин, и мы немедленно поднимем якорь. Если потребуется, я увезу тебя на край света.
Слезы заструились у неё по щекам.
- О, Эштон, разве ты не понимаешь? Тебе ведь нужна она, а вовсе не я.
- Мне нужна ты!
- Я не та женщина, которую ты любишь, Эштон. Я не та, за которую ты меня принимаешь. Ведь я Ленора, а не Лирин.
- Твоя память... - Он заколебался, почти со страхом взглянув ей в глаза, - Она вернулась?
- Нет, - Она не осмеливалась встретиться с ним взглядом. - Но все-таки я Ленора. Мой отец сам сказал это.
- Не забывай, твой отец люто ненавидит меня. Если бы он мог, он радостью разлучил бы нас.
- Он не пойдет на это, - возразила она.
Эштон тяжело вздохнул.
- Если ты настаиваешь, я могу называть тебя Ленорой, но это ничего не изменит. В моем сердце ты по-прежнему моя жена...ты - моя жизнь.
- Ты должен уехать, - настойчиво перебила она. - Ты должен уехать, иначе не миновать беды.
- Ты уедешь со мной? - с тревогой спросил он. Она покачала головой.
- Тогда я остаюсь...и буду с тобой, пока не кончится весь этот кошмар.
- О, прошу тебя.... Прошу тебя, Эштон, - слабо умоляла она. - Я не переживу, если что-нибудь случится с тобой.
- Я не могу уехать. Я должен остаться.
Она в отчаянии покачала головой.
- Ты действительно упрям, как осел, они были правы. Почему ты не можешь смириться с неизбежным?
- Неизбежным? - Жестко рассмеявшись, он перекатился на спину и уставился на низкий потолок каюты. - Я искал тебя долгих три года, но не было на свете женщины, которая могла бы занять твое место в моем сердце. Я ведь мужчина, и, тем не менее, я предпочел оставаться холостяком, хотя порой это было нелегко. Ты можешь представить себе, какие муки я терпел, терпел долго, без всякой надежды унять эту боль? Можешь считать меня одержимым, если хочешь. Или сумасшедшим. А можешь - бесконечно одиноким и безнадежно влюбленным в мечту, которую только ты способна сделать явью, Откинувшись на подушку, он бросил на неё долгий взгляд. - Я уже понял, каково это - жить без тебя. Нет, любимая, теперь я так просто тебя не отдам. Я пришел сюда сражаться и буду бороться за тебя до конца.
Ленора приподнялась и склонила голову ему на грудь. Она и не пыталась прикрыть наготу, с наслаждением позволив обнаженной груди прижаться к его горячему сильному телу. Глаза её светились нежностью и любовью, губы раздвинулись в чувственной улыбке.