- Мистер Тич! - чуть слышно выдохнула она, но этого было достаточно, чтобы Малькольм подозрительно взглянул на нее.
- Ты что-то сказала, дорогая? - переспросил он и чуть склонил к ней голову, чтобы услышать её ответ.
Она кивнула в сторону невысокого человечка.
- Я просто удивилась, увидев здесь этого человека, только и всего.
Малькольм бросил взгляд через плечо и удивленно поднял брови.
- О, мистер Тич!
- Вы знакомы? - удивилась она, но никак не могла вспомнить, упоминала ли она о нем. Или, может, вспоминала ту историю, виновником которой он был.
- Сплетни - штука распространенная, и не только в Натчезе, но и в Билокси, мадам. Я слышал о нем. А уж если Хорэс заходил в один из тех кабаков, где обычно бывает ваш отец, так и ему о нас известно ничуть не меньше. Может быть, вам об этом неизвестно, моя дорогая, но последнее время мы с вами - лакомое блюдо для всех окрестных сплетников. А уж теперь, когда великий Эштон Уингейт, можно сказать, поселился у нас на пороге... - Его взгляд остановился на её склоненной голове, и глаза его потемнели, став похожими на две острые льдинки. - Ну вот, только помяни черта - и он тут как тут!
Ленора оглянулась, недоумевая, из-за кого это он так помрачнел. И увидела его - человека, при виде которого радостно забилось её сердце, и день осветился! Эштон! При звуке этого имени на душе у неё потеплело. Даже предстоящая церемония показалась не такой мрачной.
Его твердо очерченные губы изогнулись в едва заметно улыбке. Как хорошо воспитанный человек, Эштон слегка приподнял шляпу, приветствуя её, и глаза его потеплели. Непроизнесенные слова любви полетели к ней, чтобы она подхватила их и донесла до сердца. И она не дала им раствориться в воздухе.
Теперь, когда они оба его заметили, и он уже не мог незаметно наблюдать за ними, Эштон пробрался к дальнему концу могилы, где, как он надеялся, один его вид будет действовать на ненавистного соперника, словно красная тряпка на быка. И отсюда он мог видеть Лирин...или Ленору, как она предпочитала себя называть. И если уж ему придется называть её этим именем, это совсем не значит, что он смирился, просто сделал временную уступку до тех пор, пока не добьется правды и её не докажет, кто она на самом деле. В его же сердце она по-прежнему Лирин. А если расследование докажет, что он ошибся, пусть будет так - и у него хватит мужества признать это с достоинством. Но, Лирин или Ленора, ему все равно. Он любит эту женщину. Воспоминания прошлого потускнели, и перед его глазами вставали лишь воспоминания, что были общими для них обоих.
Стараясь не выдать себя, Ленора тоже наблюдала за ним, издалека восхищаясь его представительной фигурой в темно-сером пальто, галстуком в мелкую жемчужно-серую полоску и превосходно сидевшими брюками чуть светлее пальто. Как и всегда, рубашка его была накрахмалена и сияла ослепительной свежестью, а в щегольские черные ботинки, которые чуть выглядывали из-под узких брюк, можно было смотреться, как в зеркало. Щедрое летнее солнце сделало его смуглую кожу ещё темнее. И на фоне её особенно ярко сияли светло-карие глаза, опушенные длинными ресницами. И они зажгли ответный огонь в её глазах.
Маленькая группа людей в черном, стоя в скорбном молчании, ждала, пока священник бросит в открытую могилу горсть земли и произнесет последние слова:
- Прах к праху ...
Ленора подняла руку к лицу, чтобы вытереть слезы, которые ручьем струились у неё по щекам, горе переполняло её. Сдавленное рыдание вырвалось у Меган, когда та повернулась к кучеру - несчастный парень плакал навзрыд. Роберт Сомертон зябко поежился и вытащил серебряную фляжку из кармана пальто. Потом поднес её к губам и в несколько глотков осушил до дна. Малькольму, по-видимому, не было ни малейшего дела до происходящего. Он сверлил Эштона пристальным взглядом и слегка удивился, когда от повернулся к ним спиной и быстро двинулся куда-то в сторону. Быстрый взгляд убедил его в том, что Эштон направился к мистеру Тичу. Только по тому, как заходили ходуном, а потом обвисли его широкие плечи, можно было догадаться, что напряжение, в котором он находился все последнее время, оставило его.
- Доброе утро, мистер Тич, - с самым угрюмым видом приветствовал его Эштон. Откинув голову, он посмотрел на мрачные тяжелые тучи, которые с самого утра низко затянули небо, и безмятежно произнес. - А денек нынче на славу - как раз для похорон!
- Похоже на то, - пробормотал Хорэс, кидая исподлобья взгляд на своего рослого собеседника. - По мне, так немного душновато. Будем надеяться, что к вечеру пойдет дождь.
- Хорошо бы. А то совсем нечем дышать, - с приятной улыбкой откликнулся Эштон, заметив, как круглое лицо Хорэса прямо на глазах покрывается крупными каплями пота. Что было тому причиной - невыносимая духота и или же что-то сильно беспокоило мистер Тича? - Не ожидал увидеть вас здесь, Хорэс. Гостите у родственников?
- Да... - Хорэс лихорадочно облизал губы, чуть только эта ложь слетела с его губ. Черт, и как это вырвалось?! Сам он был бы не прочь сказать правду, но вдруг Эштон сообщит шерифу, а дальше - целая волна вопросов. Тич отряхнул пылинку с рукава в надежде выглядеть так же безупречно, как и его собеседник, но по какой-то причине в присутствии Эштона это удавалось ему с трудом. Точнее, вообще не удавалось. На самом деле, это идея Марелды. Я хочу сказать - приехать в Билокси...посмотреть на океан, так, что ли...впрочем, не помню.
Услышав этот уклончивый ответ, Эштон насторожился, гадая про себя, не упоминал ли сам при Марелде, что у Лирин в этих местах остался дом. Зная эту женщину, как никто другой, он с трудом верил, что эту парочку сюда просто занесло случайным ветром. Конечно, случалось, что и Марелдой двигали благие порывы, но на этот раз он сгорал от любопытства, гадая, что же заставило её приехать. Пристально вглядываясь в смущенное лицо Хорэса, он поинтересовался, - А, быть может, вы хорошо знали убитую?