— Не убедительно. Пока не назовешь мне причину, в которую я поверю — не убедительно!
Стас отшвырнул травину и, сдвинув очки на макушку, приподнялся на локтях, напрягая сильные плечи.
— А как ты думаешь? — ехидно произнес он. — Ну давай, порассуждай.1117f7
Саня пала духом. Она натянула на колени хлопковую ткань сарафана и предположила робко, высказав то, что ее терзало:
— Я тебе надоела?
Арес, казалось, увидел пальму на месте Сани. Он ошалело усмехнулся, открыл рот, чтобы ответить, но сам себя оборвал на полуслове. Вспомнив, наконец, как составлять предложения, Стас оправдался:
— Нет. Я просто устал. Вымотался.
Его тон был до того искусственным, что на душе сделалось совсем погано. Саня поднялась и сказала:
— Не умеешь ты врать, Арес! — Она резко развернулась и, не заметив в траве торчащий корень, зацепилась. Стас рванулся к ней и успел подхватить. От соприкосновения с его горячей кожей стало дурно — а может, это от переизбытка кислорода. Сосновый бор все-таки в двух шагах.
Стас аккуратно опустил ее на землю и ощупал лодыжку.
— Болит?
— Нет, только гордость пострадала. — Но Саня все же поморщилась от волны жара, которая прокатилась по телу, когда охранник ласково очертил пальцами ее ногу от щиколотки до колена. Стас по-своему расценил ее реакцию и выдал вердикт:
— Ну все. Хватит, поехали домой.
И от этой его фразы, так легко произнесенной, радость хлынула в сердце. Саня поняла, что действительно все эти дни ждала возвращения в свое «убежище». Но потом Стас добавил:
— Из квартиры чтобы ни шагу в ближайшие дни. Нужно убедиться, что с суставами все в порядке.
— Ты шутишь?! У отчима праздник в субботу, сорок пять лет, а я не пойду?!
— Не пойдешь. А начнешь спорить, я не знаю, что с тобой сделаю!!! — Во взгляде Ареса кипела такая лютая злость, что Саня опешила. Но она ничего не успела ответить, потому что их заметил будущий свекор, который пришел проведать своего коня.
— Санечка, девочка, что случилось?
Арес попытался ее поднять, но она ударила его по руке и встала сама. Лодыжку прострелила боль, но вроде терпимо. Максимум — легкое растяжение, да и то вряд ли.
— Она ногу подвернула, — доложил Арес, и папа Володи тут же поспешил помочь.
— Стасик, ты давай, сбегай за нашей хозяйкой, она же врач, пускай посмотрит. Что же мы, по-твоему, за Санечкой не поухаживаем? Зачем ты на нее накричал? Глянь, она же сейчас расплачется.
Стас посмотрел на нее с недоумением. Судя по всему, он и правда не понимал, что расстраивал ее своим поведением. Он шумно выдохнул, взъерошив волосы, и тихо выругался.
— Сейчас льда принесу. Может, «скорую» вызвать?
— Какую «скорую»? Маму вызывай!
Саня могла и сама дойти до крыльца, но пришлось безропотно сидеть и ждать помощи, чтобы не волновать старшего Германа. Глупая ситуация, конечно, проблема на пустом месте, зато Арес наконец заговорил с Саней. Перед отъездом из поместья он сказал примирительно:
— Хорошие все-таки у князя родители. Каждый раз как на каникулы в детский фильм приезжаю.
— Да, золотые они люди. Заботливые.
— Но ты же не за них замуж собралась, ты это хоть понимаешь?
— Конечно. Замуж выходят за всю семью сразу, — отшутилась она, и Стас, как и в былые времена, усмехнулся ее хладнокровию.
— Если так, то ты сорвала джек-пот, — сказал он с издевкой.
— Я его не сорвала, а выстрадала, — с грустью добавила Саня… и поразилась тому, как много грусти прозвучало в ее словах.
Глава 12
Ночью, в первую июльскую субботу, Саня, как обычно, спала сном младенца, ибо здоровый сон — залог продуктивного дня. Она спала ровно, на спине, без подушки, с зажженной «персиковой» свечой на тумбочке, потому что не любила темноту.
Телефон стоял на вибросигнале, но в тишине и этого жужжания хватило, чтобы Саня подхватилась, сбрасывая тонкую простыню, которой накрылась вместо одеяла.
— Але, — прохрипела она, и в ответ услышала приказ от Насти:
— Хватай Ареса и гоните на Арбат, к дому двадцать один, вам пять минут на сборы и еще пятнадцать — чтобы доехать. Ко второму подъезду подкатит Цербер с куклой. Отзови ее и скажи… да что угодно придумай! Можете ее даже похитить. Не дай ей попасть в дом Летова. Обломается. — И голос зловещий такой. Ревнивый.
— Конечно, сейчас все сделаем, — сонно промямлила Санька.
Большой Босс добровольно-принудительно отправил Настю на практику под начало Цербера, и теперь что ни день — то новая драма. Настя портила Летову жизнь, от всей души.
Тяжелым вздохом затушив свечу, Саня сползла с кровати и натянула спортивные штаны, спортивный бюстгальтер и майку-алкоголичку. Волосы в двух косах лежат на плечах, в голове — пустота… и вопрос, который вдруг заставил проснуться.