— Хорошо... — выдохнул он. — Тихо... успокойся. Я всё расскажу тебе, обещаю.
Его голос звучал как шёпот, но в нём чувствовалась стальная решимость. Он медленно провёл рукой по моей спине, пытаясь погасить дрожь, что пробегала по плечам.
— Какой магией обладала мама? — спросила я, поднимая на него глаза. В них смешались страх и жадное любопытство. Пальцы впились в его рукава, будто я боялась, что правда ускользнёт, если ослаблю хватку.
Рован замолчал, словно колеблясь. В воздухе повисло напряжение, густое, как предгрозовая тишина.
— Обладала всеми четырьмя стихиями... — И... у неё было ещё кое-что...
— Что же? — голос сорвался на шёпот. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже в этой тишине.
— Некромантия.
Слово упало между нами, как камень в воду. Круги пошли дальше — в мои расширенные зрачки, в сжатые кулаки, в внезапную бледность кожи.
— Я... таким не обладаю, — отшатнулась я. — У меня только огонь...
В глазах мелькнуло что-то дикое. Страх. Отвращение... к себе? К матери? К этой проклятой крови в жилах?
— У меня только огонь, — повторила я, пытаясь убедить не только его, но и саму себя.
— А кто вызвал молнию в переулке? — тихо спросил Рован. — Это явно не я...
В его глазах вспыхнула хитрая искорка, но голос оставался мягким, почти нежным. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние, которое я так отчаянно пыталась сохранить.
— Ты... видел? — замерла я, будто пойманная на месте преступления. В глазах — паника дикого зверя, загнанного в угол. Где-то в глубине души уже шевелилось понимание, но я яростно отказывалась в него верить.
— Да. Тогда я понял, что нашёл тебя.
Он произнёс это с такой твёрдостью, будто это был не просто факт, а клятва. Его рука потянулась к моему лицу, но остановилась в сантиметре от щеки, давая мне выбор.
— Ты — моя Валери Доусан.
— Да пошёл ты, чёртов придурок!.. — голос сорвался на крик.
Я толкнула его в грудь — со всей силы, на этот раз заставив отступить на шаг. Не дожидаясь ответа, развернулась и побежала, смахивая предательские слёзы рукавом. Дверь в свою каюту я захлопнула с таким грохотом, что дрогнули стены. Замок щёлкнул — звук окончательности, словно захлопнувшаяся ловушка.
Я прислонилась спиной к двери и сползла на пол. Весь остаток дня из-за двери не доносилось ни звука. Только когда солнце начало садиться, окрашивая море в кроваво-красный цвет, из щели под дверью потянулась тонкая полоска света... И мысли в голове: «Некромантия... Мать говорила с мёртвыми. А что, если я тоже...
---
Признание в полумраке
С опаской высунув нос из каюты, я убедилась, что коридор пуст. Желудок предательски урчал — целый день без еды давал о себе знать. Решив убить двух зайцев, я отправилась на поиски капитана: узнать, сколько осталось плыть, и заодно раздобыть что-нибудь съестное. Капитан, как всегда, стоял у штурвала, его лицо освещалось мерцающим светом навигационных огней. На мой вопрос он лишь хрипло рассмеялся:
— Не очень, девочка. Послезавтра на рассвете будем на месте.
Кивнув, я пробормотала что-то вроде "спокойной ночи" и поплелась на кухню, чувствуя, как от его взгляда по спине бегут мурашки. Кухня встретила меня запахом соли и водорослей. На столе лежала одинокая рыбина — что ещё можно ожидать на корабле? Проклиная всё на свете, я отломила кусок и уже тянулась за вторым, когда дверь скрипнула...
Аппетит мгновенно пропал. Я демонстративно отодвинула тарелку, но он лишь прислонился к косяку, его глаза — два холодных изумруда — следили за каждым моим движением.
— Доброй ночи, — произнёс он, и в его голосе прозвучало что-то... неестественное.
Я вскочила, убирая за собой, но вопрос уже клокотал в горле. Сдерживаться больше не было сил.
— Почему я? — Голос дрожал, но не от страха — от ярости. Ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы на коже.
Он усмехнулся, медленно обводя меня взглядом, словно оценивая добычу:
— Ты красивая. Дерзкая. Непокорная... — пауза, губы искривились в ухмылке. — Мне продолжить?
— Нет! Скажи правду! — я выкрикнула это, понимая, что он играет со мной, как кошка с мышью.
Но тут же замерла — его глаза, всегда холодно-изумрудные, начали наливаться алым. Как две капли крови в полутьме кухни. Я инстинктивно рванулась назад, ударившись спиной о стол. "Мало ли..." — мелькнуло в голове. И вдруг — Голос. Не мой. Не его. Чужой, но знакомый до мурашек, зазвучал прямо у меня в голове: «Ты моя, Валери Доусан»
— Что?... Как?... — Голос предательски дрогнул. Я отшатнулась ещё дальше, пока спиной не упёрлась в холодную стену. В горле пересохло — этот голос в голове звучал как его, но... внутри. Будто кто-то водил пальцами по моим мыслям.