---
Под крыльями дракона
Столица ударила в меня сразу всеми чувствами разом. Я стояла на пристани, боясь сделать шаг, и мне казалось, что я попала в центр разноцветного урагана, который закружил меня в своём бешеном танце, лишая воли и дыхания.
Воздух здесь был густым и пряным — сложная, пьянящая смесь морской соли, оседающей тонкой коркой на губах, жареного мяса с лотков, которое шипело на углях, источая умопомрачительный аромат, свежей выпечки с корицей, терпких духов проходящих мимо дам и… свободы. Настоящей, густой, пьянящей свободы, от которой у меня закружилась голова сильнее, чем от всех запахов вместе взятых.
Гомон голосов обрушился на меня со всех сторон, оглушая, заставляя сердце биться быстрее. Торговцы наперебой расхваливали товар, их голоса сливались в нестройный хор, где каждый пытался перекричать другого. Где-то играла весёлая музыка — дудки и бубны выбивали задорный ритм, под который тут же, прямо на брусчатке, пускались в пляс чумазые дети.
Они с визгом носились между прилавками, их босые пятки мелькали в воздухе, а звонкий смех взлетал над толпой, смешиваясь с криками чаек. Птицы кружили высоко, их белые крылья вспыхивали на солнце, а пронзительные голоса вплетались в городской шум, создавая неповторимую симфонию жизни — громкую, хаотичную, прекрасную.
Краски плясали перед глазами, слепили, заставляли жмуриться, словно я слишком долго просидела в темноте и вдруг вышла на яркий свет. Алые, синие, зелёные палатки торговцев полоскались на ветру, как огромные флаги. Пёстрые платья горожанок мелькали в толпе яркими пятнами — золотое шитьё, сиреневый шёлк, изумрудный бархат.
Золотые монеты поблёскивали в руках купцов, переходя из ладони в ладонь. Разноцветные фрукты горками возвышались на прилавках — янтарные яблоки, лиловый виноград, сочные персики с бархатистой кожицей, гранаты, лопнувшие от спелости и обнажившие рубиновые зёрна.
Мой маленький городок, который ещё вчера казался мне целым миром, единственной вселенной, доступной для понимания, сейчас сжался в памяти до размеров пыльной деревушки, затерянной где-то на окраине жизни. Как я могла считать его большим? Как могла мечтать только о том, чтобы вырваться оттуда, даже не представляя, что ждёт за горизонтом?
Я, наверное, выглядела полной дурой — стояла с открытым ртом и хлопала глазами, пытаясь впитать, запомнить, вместить в себя эту кипящую, бурлящую, бесконечную жизнь. Мои лёгкие расширялись, жадно хватая воздух, пропахший свободой и приключениями. Кожа горела от непривычного солнца и ветра. Каждая клеточка тела вибрировала в унисон с этим новым, невероятным миром.
Рован и Ридок замерли по обе стороны от меня, словно стражи, охраняющие границы моего личного потрясения. Ридок напряжённо вертел головой, его острые уши подрагивали, улавливая каждый звук, каждый шорох — эльф сканировал толпу с хищной настороженностью, выискивая любую потенциальную угрозу для своего принца.
Его глаза — один голубой, другой чёрный — скользили по лицам, по рукам, по теням, падающим от прилавков. Он был само воплощение бдительности, живой щит, готовый в любой момент прикрыть господина собой. А сам принц… Рован не смотрел на город. Он смотрел на меня. И улыбался.
Я чувствовала его взгляд кожей — тёплый, чуть насмешливый, но без капли той хищности, что пугала меня прошлой ночью на кухне. В его изумрудных глазах плясали солнечные зайчики, отражая моё собственное изумление. Ему нравилось видеть мою растерянность. Нравилось, что я не притворяюсь равнодушной, не строю из себя умудрённую опытом путешественницу, а позволяю этому моменту захватить себя целиком, без остатка.
Он наклонился к моему уху, и его горячее дыхание коснулось кожи, заставив мурашки пробежать по шее, рукам, спине — до самого позвоночника.
— Это самая маленькая часть того, что ты увидишь, — его голос звучал тихо, только для меня, пробиваясь сквозь шум толпы, сквозь гомон торговцев и крики чаек, находя путь прямо в моё сердце. — Если ты позволишь, Валери, я покажу тебе всё.
«Всё». Какое огромное, пугающее и манящее слово. Оно раскрывалось в моём сознании, как бутон невиданного цветка, обещая неведомые краски и ароматы.
Я подняла на него глаза. В его зрачках, в самой глубине, плясали отблески солнца, отражаясь изумрудной бездной.
И он снова улыбнулся — той самой красивой улыбкой, от которой у девушек, наверное, подкашивались колени по всему королевству, а сердца начинали биться быстрее, сбиваясь с ритма.