Я открывала и закрывала рот, не в силах произнести ни слова. Потом заставила себя ответить:
— И тебе здравствуй… дивное создание. — Голос дрожал, но я старалась говорить твёрдо. — Я ценю твою верность. И я… я не предам вашего доверия.
Тал склонил голову — медленно, торжественно — и сделал шаг назад. Тени за его спиной тоже поклонились, а потом начали таять, растворяться в воздухе, пока не исчезли совсем. Он ушёл. А я осталась стоять на поляне, чувствуя, как колотится сердце, как дрожат руки, как кружится голова от переполняющей силы.
Я говорю с призраками. Я повелеваю мёртвыми. Я разговариваю с оленями. Похоже, я окончательно сошла с ума. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и посмотрела на свои руки. Обычные руки. Ничего особенного. Но я знала теперь, что в них заключена мощь, способная управлять миром. Восхождение свершилось. Не завтра, не по плану — здесь и сейчас, на этой поляне, вырванное из меня гневом и страхом. Я стала тем, кем должна была стать. Всестихийницей. Некроманткой. Избранницей дракона.
Я подняла глаза к небу. Облака всё ещё хранили следы моих узоров, медленно расплываясь в вышине.
— Рован, — прошептала я вслух, надеясь, что он услышит. — Я сделала это. Я прошла восхождение.
Ответ пришёл не сразу. Но когда он прозвучал в моей голове — тёплый, взволнованный, гордый, — я почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза.
«Я знаю, милая. Я чувствовал каждое мгновение. Ты была великолепна. Я скоро буду. Жди меня».
Я улыбнулась сквозь слёзы и опустилась на траву, чувствуя, как силы покидают меня. Слишком много эмоций за один день. Слишком много силы. Слишком много всего.
Белый олень — Тал? — снова появился на краю поляны. Он посмотрел на меня, кивнул и исчез в лесу. Я сидела и ждала своего дракона, чувствуя, как новая сила пульсирует в каждой клеточке тела, и зная: моя жизнь никогда не будет прежней. И это прекрасно.
---
Нить связавшая души
В замок я вернулась только через несколько часов. Солнце уже клонилось к закату, раскрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого, когда я переступила порог дворца. Тишина встретила меня — непривычная, настораживающая. Обычно в это время суток здесь кипела жизнь: сновали слуги, раздавались голоса, где-то звучала музыка. Сегодня же коридоры были пусты, лишь факелы мерно потрескивали на стенах, отбрасывая танцующие тени.
Странно. Очень странно. Я прошла через вестибюль, заглянула в гостиную, в малый зал для приёмов — никого. Уже время ужина, а здесь пусто, будто замок вымер. Где же все? Мне так много нужно было рассказать! О восхождении, о белом олене, о Тале, о тенях, что приходили ко мне на поляне. О том, как горели мои руки огнём и как вода слушалась каждого моего жеста.
Не найдя никого из знакомых, я остановила пробегающую мимо служанку — милую девушку с рыжими кудряшками и веснушками на носу.
— Прости, — обратилась я к ней. — Ты не знаешь, где хозяева?
Девушка всплеснула руками:
— Ой, госпожа Валери! А они куда-то ушли. Все вместе, в спешке. Даже не сказали, когда вернутся.
Я поблагодарила её и поплелась к себе. Ноги гудели от долгой ходьбы, тело ломило от пережитого напряжения, а в голове всё ещё роились мысли о сегодняшнем дне. Слишком много событий. Слишком много силы. Слишком много чувств.
Войдя в свою комнату, я первым делом скинула пропахшую лесом и потом одежду и нырнула в ванную. Тёплая вода приняла меня в свои объятия, и я добавила любимый ароматизатор — нежный запах фиалки, который теперь навсегда связался в моём сознании с этим местом, с этим замком, с Рованом. Я откинула голову на край чаши, прикрыла глаза и позволила мыслям течь свободно.
Восхождение свершилось. Я прошла его. У меня есть все силы — вода, земля, воздух, огонь и даже некромантия. Но по-прежнему я не умею ими управлять. Они вырываются наружу, когда я злюсь или боюсь, но я не знаю, как призвать их по своей воле, как обуздать эту мощь.
Рован обещал быть рядом. Он говорил, что поможет мне, научит. Но он ведь не знал, что это случится сегодня. Он не знал, где я, что со мной происходит. А я... я так хотела, чтобы он был там. Чтобы видел, как я впервые почувствовала свою силу. Чтобы поддержал, когда стало страшно. Где он? Что делает? Почему его нет здесь, когда он так нужен?
Я хотела всё ему рассказать. Каждую деталь, каждую эмоцию. Хотела уткнуться носом в его плечо и просто молчать, чувствуя, как его сильные руки обнимают меня, делая весь мир безопасным и понятным. Хотела, чтобы он целовал меня — снова, снова, бесконечно. Чтобы его губы касались моих губ, моей шеи, моих плеч. Это вызывало во мне бурю новых эмоций и чувств, которые я хотела испытать снова и снова.