Его руки скользнули вниз. Медленно, очень медленно он начал снимать с меня одежду, не отрывая губ от моего тела. Ткань платья скользнула вниз, обнажая плечи, потом грудь, потом... Когда он снял последний кусок одежды, мои колени задрожали — от волнения, от желания, от предвкушения.
— Спокойно, — прошептал он, приблизившись к моим губам.
Он пытался успокоить меня — одной рукой гладил мои волосы, другой — раскрасневшиеся щёки. Его прикосновения были такими нежными, такими бережными, что страх отступал, уступая место доверию.
После очередного поцелуя в губы он оторвал руку от моих волос и положил на моё бедро. Затем приподнял мою ногу, раскрывая меня перед собой. И тогда я подчинилась ему полностью, отдав себя в его власть. Он вёл меня, словно маленькое дитя за руку, на край вселенной. Медленно, шаг за шагом, боясь оступиться и причинить мне боль. Глядя мне в глаза, он начал опускать ладонь ниже. Его пальцы побежали вниз по моему бедру, мягко обхватывая ногу, поднимаясь всё выше.
Моё тело дрожало. Каждое его прикосновение отзывалось искрами, разбегающимися по коже. Когда его пальцы коснулись самого сокровенного места, я закусила губу, пытаясь заглушить стон. Боль между ног нарастала, смешиваясь с удовольствием, и я чувствовала, как становлюсь влажной от его прикосновений.
Он скользил по всем чувствительным местам, дразня, распаляя, прежде чем погрузить палец в меня. Я закрыла глаза, закусила губу до боли, но стон всё равно вырвался наружу. Когда я открыла глаза, его взгляд был диким от желания, а на лбу выступили бусинки пота.
Мельком взглянув ниже, я увидела, как туго натянута ткань его штанов. Он встал на колени, грубо притянул мои бёдра к себе, раскрывая меня перед собой ещё шире. Жар разливался по телу, и я невольно застонала громче, когда его пальцы снова коснулись меня. Я откинулась на локтях, чувствуя, как быстро приближается оргазм. Тело выгнулось дугой, дыхание прервалось... Но в тот самый миг он вдруг остановился и убрал руку.
Я застонала от потери — громко, разочарованно. Подняла голову, встретилась с ним взглядом, полным огня, и сама схватила его за шею, притягивая к себе. Впилась в его губы поцелуем, чувствуя его удивительный вкус. Укусив его нижнюю губу, я торопливо принялась расстёгивать его штаны, путаясь в пряжках и завязках.
— Тебе лучше закончить то, что ты начал, — прорычала я ему в губы.
Он зарычал в ответ — по-настоящему, по-звериному — и грубо обхватил мою грудь. По телу разлетелась приятная боль, заставившая меня ускорить движения. Наконец штаны упали, и я обхватила ладонью его достоинство — твёрдое, длинное, пульсирующее. Я даже не успела перевести дыхание, как он обхватил мои лодыжки и толкнулся глубоко в меня.
— Боже! — закричала я громко, выгибаясь навстречу.
Когда наши бёдра соприкасались, он входил в меня до самого основания. Я не могла сдерживать стоны и крики — они вырывались сами, громкие, отчаянные, полные наслаждения. Я чувствовала себя в огне — каждая клеточка моего тела горела желанием, каждой частице меня хотелось его прикосновений, его близости, его самого.
Оргазм накрыл меня внезапно — мощной волной, от которой перехватило дыхание, потемнело в глазах, а тело выгнулось дугой, сжимаясь вокруг него в судорогах блаженства. На миг я перестала дышать, перестала чувствовать что-либо, кроме этой всепоглощающей волны.
Когда всё стихло, он вышел из меня и припал к моим губам в настойчивом поцелуе. Мои руки скользнули в его волосы, сжимая их, пока наши языки сплетались в медленном танце. Мы лежали, не в силах пошевелиться, пытаясь выровнять дыхание. Сердца колотились в унисон, тела были покрыты испариной, а в комнате пахло нами — любовью, страстью, близостью.
Он обнял меня, притягивая к себе, укрывая своим телом, своим теплом. Я уткнулась носом в его плечо, вдыхая знакомый запах цитрусов и чего-то неуловимого, что было только его.
— Я люблю тебя, Валери, — прошептал он мне в макушку.
— Я знаю, — ответила я, улыбаясь в темноте. — Я тоже тебя... кажется.
Он тихо рассмеялся, и этот смех вибрацией прошёл через всё моё тело.
— Кажется? — переспросил он. — Мне нужно больше определённости, милая.
Я приподнялась на локте и посмотрела ему в глаза. В полумраке комнаты они светились мягким изумрудным светом.
— Я люблю тебя, Рован, — сказала я твёрдо, чувствуя, как эти слова наполняют меня силой и счастьем. — Я, кажется, полюбила тебя в тот самый миг, когда ты нёс меня на руках к дому, а я притворялась спящей.
Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня подкашивались колени, и поцеловал меня в лоб.
— Спи, моя маленькая девочка, — прошептал он. — Я буду рядом. Всегда.