— Всестихийница, — выдохнул кто-то.
Вампир, справившись с удивлением, прокашлялся и спросил:
— На каком факультете вы хотите учиться?
Я не думала ни секунды:
— Некромантия.
Я хотела развивать эту силу больше всего. Она пугала меня, но и манила. Тени, что приходили ко мне на поляне, Тал, белый олень — они были частью меня теперь. Я должна была научиться с этим жить.
— Будь по-вашему, — кивнул вампир. — Но другие стихии тоже нужно развивать. Через некоторое время, если ваши результаты будут удовлетворительными, мы составим расписание для индивидуальных занятий.
— Хорошо, — кивнула я, чувствуя, как внутри разливается тепло.
— Вы приняты, — вампир протянул мне небольшой листок.
Я взяла листок дрожащими пальцами, поклонилась и вышла в указанную дверь. На улице я зажмурилась от солнца и улыбнулась во весь рот. Я прошла! Я поступила! Я справилась! Не могу поверить!
— Ты прошла? — раздался рядом голос Ари. Она подбежала ко мне, сияя.
— Да! — выдохнула я.
— А что там было? — её глаза горели любопытством.
— Да ничего особенного, — пожала я плечами. — Простояла в кругу цветка.
— Я так рада за тебя! — Ари обняла меня. — Надеюсь, я тоже пройду. Моя очередь скоро.
— Пройдёшь, — я сжала её руку. — Верь в себя. Удачи тебе, Ари.
Девушка убежала к дверям, а я отправилась искать общежитие. Нужно заселиться, осмотреться, а потом… потом возвращаться в замок и разговаривать с Рованом. Общежитие оказалось мрачноватым зданием из серого камня. Я вошла внутрь и сразу наткнулась на взгляд.
— Кто такая? — раздался скрипучий голос откуда-то снизу.
Я подпрыгнула от неожиданности и опустила глаза. Передо мной стояла гоблинша. Невысокого роста, с серой морщинистой кожей, заострёнными ушами и цепкими чёрными глазками.
— Я… новая адептка.
— Давай сюда пропуск, — она протянула корявую руку с длинными жёлтыми ногтями.
Я послушно отдала листок. Гоблинша долго вглядывалась в него, потом перевела взгляд на меня:
— Всестихийница и некромант, значит? — в её голосе послышалось что-то похожее на уважение. — Хм.
Она порылась в своих записях, что-то бормоча под нос, и наконец изрекла:
— Второй этаж, комната двести сорок семь. Вот ключ.
— Спасибо, — поблагодарила я, принимая тяжёлый металлический ключ.
Гоблин в роли коменданта — это проблема. Я знала из книг, что эта раса скрупулёзна до невозможности. Докладывать начальству она будет часто и подробно. Найти к ней подход сложно, почти невозможно. Они недружелюбны по своей природе. Но ничего, справимся.
Я поднялась на второй этаж и нашла нужную дверь. Ключ повернулся в замке с лёгким щелчком, дверь открылась, и я вошла внутрь. И подавила вздох разочарования. Комната оказалась квадратной, с белыми, совершенно голыми стенами. Напротив двери — окно с широким подоконником. Слева от окна — узкая кровать с жёстким матрасом и подушкой, похожей на блин. Рядом с кроватью — стол и стул. Над ними — полка для книг, пустая. В углу — дверь в ванную. И шкаф. Старый, скрипучий на вид. Я скривилась. М-да...
После моей уютной комнаты в замке Рована, после мягких ковров, тёплых обоев и огромного окна с малиновыми шторами это место выглядело как тюремная камера. Но я быстро взяла себя в руки. Я здесь не для того, чтобы любоваться интерьерами. Я здесь учиться. Хотя... Я думаю, никто не будет против, если я немного преображу комнату. Мне ведь здесь жить. Хотя лучше спросить разрешения. Но это потом.
Сейчас главное — вернуться в замок и поговорить с Рованом. Будем надеяться, что он уже вернулся. И что не очень рассердится. Учёба начинается через два дня. У меня есть время всё уладить. Я закрыла дверь комнаты, спустилась вниз, кивнула гоблинше и вышла на улицу. Солнце уже клонилось к закату, раскрашивая небо в оранжево-розовые тона. Город готовился к ночи. А я готовилась к самому важному разговору в своей жизни.
---
Разбитое сердце
В замок я вернулась, когда солнце уже клонилось к закату, раскрашивая небо в тревожные багровые тона. Тяжёлая дверь поддалась легко, и я сразу поняла – все дома. Тишина в замке была особенной, живой, наполненной присутствием обитателей, даже если они не издавали ни звука.
Я направилась в столовую. Это место давно стало центром нашей маленькой вселенной — здесь мы ели, разговаривали, спорили, мирились. Здесь решались судьбы королевства и моя собственная. Когда я вошла, все головы повернулись в мою сторону. Три пары глаз — изумрудные Рована, разноцветные Ридока, чёрные Азазеля — уставились на меня с разными оттенками эмоций. Рован — напряжённо, Ридок — с беспокойством, Азазель — с привычной насмешливой ленцой.