Ридок стоял ближе всех. За эти дни он стал для меня по-настоящему дорог. Не просто друг, а почти брат, защитник, тот, на кого можно положиться. Я подошла к нему и обняла, чувствуя, как напряжение последних часов понемногу отпускает.
— Я давно тебя не видела, — прошептала я, уткнувшись носом в его плечо. — Скучала по тебе.
Ридок опешил — я чувствовала, как его тело на мгновение застыло, — но потом его руки легли на мою спину, осторожно поглаживая.
— Будет тебе, птичка, — тихо ответил он. — Всё хорошо.
Я отстранилась и вдруг заметила на его светлой рубашке тёмные пятна. Пятна крови. Моё сердце пропустило удар.
— Это кровь? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает тревога.
— Это не моя кровь, — Ридок говорил спокойно, даже буднично. — Не волнуйся.
В разговор вмешался Азазель. Он подошёл ближе, опираясь плечом на колонну, и его губы растянулись в знакомой хищной усмешке. Меня передёрнуло от одного его вида.
— Да не его, — протянул он с явным удовольствием. — Видела бы ты, как он вырвал сердце того бедняги!
Аз перевёл взгляд на Ридока, и в его глазах плясали черти. Ридок даже не посмотрел на друга. Его лицо оставалось бесстрастным, в глазах — ни тени сожаления или сострадания. Только холодная решимость.
— Так было нужно, — ровно произнёс эльф.
Я смотрела на него и не узнавала. Где тот мягкий, заботливый Ридок, который называл меня птичкой и обнимал, когда мне было страшно? Передо мной стоял воин. Убийца. Тот, кто вырывает сердца, потому что «так нужно». Я перевела взгляд на Рована. Он не сводил с меня глаз. В его изумрудной глубине читалось что-то тяжёлое, давящее.
— Если ты закончила, — начал он, и его голос звучал обманчиво спокойно, — я бы хотел знать, где ты была.
Я смотрела в его глаза и понимала: он уже знает. Ему доложили, рассказали, донесли. Но он хочет услышать это от меня. Хочет, чтобы я призналась. Что ж, я признаюсь. Мне нечего скрывать.
— Я ходила поступать в Академию, — сказала я твёрдо, глядя ему прямо в глаза.
Краем глаза я видела, как Ридок переводит взгляд с меня на Рована, его разноцветные глаза мечутся между нами, полные тревоги. Азазель же, наоборот, расслабился у колонны, скрестив руки на груди и явно наслаждаясь спектаклем.
— У птички появились зубки, — прокомментировал он с усмешкой.
Я проигнорировала демона. Сейчас всё моё внимание было приковано к Ровану.
— И как? — спросил он.
— Поступила, — ответила я коротко.
— Но ведь восхождение... — вмешался Ридок, и в его голосе слышалась неподдельная тревога. — Ты не могла...
— Я его прошла, — перебила я, и в моём голосе зазвенела горечь. — Если бы вы уделяли мне время, вы бы знали.
Рован шагнул вперёд, и воздух между нами будто наэлектризовался.
— Я, по-твоему, просто так пропадаю?! — в его голосе прорезался рык.
— Откуда мне знать?! — во мне тоже закипало. — Ты мне ничего не говоришь! Ни во что не посвящаешь! Я сбежала из дома, чтобы поступить в Академию, и я это сделала!
— У меня назревает война, Валери! — Рован почти кричал. — Я пытаюсь её не допустить! Если ничего не делать, будет много смертей! Разрушений! Я думал, ты понимаешь!
— А я думала, что я вольна делать что захочу! — мой голос сорвался на крик. — Я приехала сюда поступать, Рован! Пойми уже — я не твой зверёк!
Всё произошло в одно мгновение. Рован сократил расстояние между нами в несколько шагов, и я инстинктивно попятилась, пока спиной не упёрлась в холодную каменную стену. Его руки упёрлись в стену по обе стороны от моей головы, замыкая ловушку. Я упёрлась ладонями в его грудь, пытаясь создать хоть какое-то расстояние, но он был непробиваем.
Мы забыли про зрителей. Забыли про всё. Остались только мы — и наша ярость.
— Как ты могла сделать это без моего разрешения?! — прорычал он мне прямо в лицо.
— Я разве должна спрашивать твоё разрешение? — прорычала я в ответ, чувствуя, как внутри закипает огонь. — Кем ты себя возомнил?!
Я упёрлась в его грудь сильнее, пытаясь оттолкнуть.
— Ты мне не хозяин! Не позволю, понял?!
Я резко оттолкнула его, выскользнула из западни и, не оглядываясь, бросилась прочь. Бегом по лестнице, мимо статуй и картин, мимо слуг, шарахающихся в стороны. Я бежала, пока слёзы не хлынули из глаз, и тогда я рванула наверх, на крышу. Туда, где никто не найдёт. Где можно спрятаться от всего мира.
Крышу я нашла случайно несколько дней назад, когда изучала замок. Отсюда открывался потрясающий вид на город, на реку, на зачарованный лес вдалеке. Ветер здесь всегда был свежим, он выдувал все мысли, оставляя только пустоту и покой. Я опустилась на нагретую за день черепицу, обхватила колени руками и уставилась в горизонт. Слёзы текли по щекам, обжигая кожу. Я не вытирала их. Пусть текут.