Он обидел меня. Сильно. Глубоко. Он считает меня своей собственностью. Своим зверьком, который должен сидеть в клетке и ждать, когда хозяин соизволит обратить внимание. Дарил иллюзорную свободу, а сам только и ждал, когда я отступлюсь, чтобы захлопнуть дверцу.
А я, глупая, поверила. Поверила, что любит. Поверила, что я для него не просто якорь, не просто способ сдержать зверя. Думала, что нужна ему. Что я особенная. Хорошо хоть не влюбилась в него по уши. Хорошо хоть успела понять, что к чему, прежде чем разбить сердце окончательно.
Солнце медленно погружалось за горизонт, окрашивая небо в траурные тона. Город внизу зажигал огни, готовясь к ночи. А я сидела на крыше и смотрела, как уходит день. Как уходит моя надежда на счастье. Ничего. Я справлюсь. Я всегда справлялась сама. И сейчас справлюсь. Не нужен мне никакой дракон. Пусть ищет себе другой якорь.
Завтра я уеду. Соберу вещи и уйду из этого замка, из этой жизни, из этой сказки, которая оказалась слишком жестокой. С этими мыслями я спустилась с крыши, когда совсем стемнело. В замке было тихо — все, видимо, разошлись по своим делам. Я пробралась в свою комнату, стараясь не шуметь.
Умылась холодной водой, глядя на себя в зеркало. Глаза красные, опухшие, щёки бледные. Настоящая развалина. Потом открыла шкаф и достала свой старый рюкзак — тот самый, с которым сбежала из дома. Вещей у меня было немного. Всё, что дал Рован — платья, бельё, украшения, — я аккуратно сложила обратно в шкаф. Мне ничего от него не нужно. Ничего.
Своё я заберу только своё. Старую одежду, потрёпанные ботинки, книгу, которую успела прочитать. И немного денег, что остались. Я легла на кровать, но сон не шёл. Я смотрела в потолок и прокручивала в голове нашу ссору снова и снова. Может, я была слишком резка? Может, надо было спокойнее? Но как можно быть спокойной, когда тебя считают вещью?
Под утро я провалилась в тяжёлый, тревожный сон, полный обрывков кошмаров. Проснулась я рано. Солнце только начинало подниматься, заливая комнату бледно-золотым светом. Я встала, умылась, оделась в своё старое платье — простое, выцветшее, но своё. Взяла рюкзак и направилась к двери. Вещей было немного, рюкзак почти ничего не весил. Тяжело было на душе.
Я взялась за ручку, чтобы открыть дверь и уйти навсегда, но дверь распахнулась сама — резко, сильно, с грохотом ударившись о стену. На пороге стоял Рован.
— Хотела уйти не попрощавшись? — спросил он. Голос звучал ровно, но в глазах бушевала буря.
— Да, хотела, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я ведь не умерла. Знаешь, где меня найти. Захотел бы поговорить — пришёл бы.
— Валери, прости, — начал он, и в его голосе появились нотки, которых я раньше не слышала. — Я не хотел тебя обидеть. Просто я...
— Хватит, — перебила я. — Всё. Это моё решение. Я не передумаю. Ты либо смиришься с ним, либо... прощай, Рован.
Я говорила эти слова и надеялась. Глупо, отчаянно надеялась, что он скажет что-то, что заставит меня остаться. Что обнимет, поцелует, скажет, что я ему нужна любой — с Академией, со своим характером, со своей независимостью. Но он сказал другое.
— Если учёба важнее меня и всего, что было между нами, — его голос стал холодным, чужим, — тогда иди.
Он помолчал, глядя мне прямо в глаза, и добавил:
— Ты сделала свой выбор. Прощай.
Я стояла, не в силах пошевелиться. Не в силах дышать. Не в силах моргнуть. Что он сказал? Как это? А связь? А я? Он ведь говорил, что любит. Я верила. Я сама... я сама полюбила его. Полюбила по-настоящему, всей душой, всем сердцем. Он развернулся и пошёл по коридору. Не обернулся. Не посмотрел. Просто ушёл. Дверь медленно затворилась за ним, и я осталась одна.
Моё сердце разрывалось на мелкие осколки. Каждый осколок впивался в грудь изнутри, причиняя невыносимую боль. Я зажала рот рукой, чтобы не закричать, и медленно сползла по стене на пол. Ноги отказались держать. Я упала на колени, и слёзы хлынули из глаз — горячие, солёные, обжигающие щёки. Он ведь не был против, чтобы я поступала! Мы говорили об этом, он обещал помочь с тренировками, обещал быть рядом! Что случилось? Почему он так отреагировал?
Я сидела на полу и не могла понять. Не могла найти ответ. Если я останусь — я предам себя. Свои мечты, свои надежды, всё, к чему стремилась столько лет. Если уйду — предам его. Нашу любовь. Всё, что между нами было. Но он так легко отказался от меня. Так просто сказал «прощай». Значит, я была ему не так уж нужна. Значит, всё это — лишь способ удержать якорь. Я поднялась с колен. Вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Подняла рюкзак и расправила плечи. Пусть будет так.