— ВАЛЕРИ! — заорал я, не в силах сдержаться.
— Что? — Ридок подскочил ко мне. — Что случилось?
— С ней что-то! — я уже бежал к выходу, на ходу разрывая рубашку, чувствуя, как рвётся наружу дракон. — Она в опасности!
Я вылетел во двор, трансформируясь на бегу. Крылья распахнулись, тело наливалось мощью, чешуя покрывала кожу. Через мгновение дракон взмыл в небо, разрезая воздух мощными взмахами. Тьма. Я чувствовал её. Тьма, поглощающая мою Валери.
Я лечу. Я успею. Я должен успеть. Только бы не опоздать. Только бы она держалась. Только бы дала мне шанс всё исправить. Я мчался сквозь облака, сжигая расстояние, и молился всем богам, чтобы она была жива. Потому что без неё мне тоже незачем жить.
---
В сердце тьмы
Сознание возвращалось медленно, тяжело, будто сквозь толщу воды. Первым пришёл свет — резкий, болезненный, он впивался в глаза, заставляя жмуриться. Потом — боль. Всё тело ломило, каждая мышца ныла, голова раскалывалась, а во рту было сухо, будто я неделю не пила. Я попыталась пошевелиться и поняла: я связана. Верёвки впивались в запястья, лишая возможности двигаться. А когда глаза привыкли к свету, я увидела, что нахожусь в клетке.
Настоящей клетке из толстых металлических прутьев. Паника накатила липкой волной, но я заставила себя дышать глубже. Спокойно. Надо вспомнить, что случилось. Дети, щит, парень в чёрной шляпе, дыра... Я упала в дыру. А дальше — провал.
— Помогите! — крикнула я из последних сил.
Голос прозвучал хрипло, слабо. Никто не ответил. Тишина давила на уши, лишь где-то вдали мерно капала вода. И вдруг — шёпот. Тонкий, едва уловимый, но от него по коже побежали мурашки.
— Валери-и-и...
— Кто здесь? — я закрутила головой, пытаясь найти источник звука. В клетке никого не было.
— Это я... мама...
У меня перехватило дыхание. Мама? Этого не может быть. Мама умерла, когда я была совсем маленькой. Я ничего о ней не знала, кроме обрывков фраз отца и странных снов.
— Мама? — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.
— Детка, у меня мало времени, — голос звучал торопливо, взволнованно. — Слушай меня внимательно и не перебивай. Делай всё, что они говорят. Всё, что угодно. Пока не будешь уверена, что сможешь убежать. Пообещай мне!
— Что? Я не понимаю... Где я? Что мне нужно делать?
Тишина. Она ушла. Я снова осталась одна. Мысли путались, голова отказывалась соображать. Мама сказала — делать всё, что говорят. Знать бы ещё, кто эти «они» и откуда мне нужно бежать. Я попыталась собраться. Итак, что я помню? Дети, щит, парень, дыра. Точно! Я упала в дыру! Чёрную, бездонную дыру. И теперь я здесь, связанная, в клетке. Только со мной могло такое случиться.
Дверь со скрипом открылась, и я инстинктивно отшатнулась в угол клетки. Вошла девушка. Высокая, бледная, с длинными белыми волосами и алыми глазами, в которых горел недобрый огонь. Вампирша. Я узнала бы эти клыки и эту бледность где угодно.
— О, — протянула она, окидывая меня оценивающим взглядом. — Пришла в себя.
— Где я? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем я себя чувствовала. — Кто ты?
Девушка рассмеялась — жутко, зловеще, от этого смеха кровь стыла в жилах.
— Умница, — сказала она, подходя ближе к прутьям. — Люблю, когда меня боятся. Будешь хорошо себя вести — может, не съем.
Она открыла клетку и жестом приказала выходить.
— Пойдём.
Я вышла, потирая затёкшие запястья. Девушка молча двинулась вперёд по тёмному коридору. Я поплелась за ней, понимая, что выбора нет. Мы шли по пещере. Здесь было темно, сыро и жутко воняло — гнилью, смертью, чем-то сладковато-тошнотворным. Когда глаза привыкли к полумраку, я увидела кости. Много костей. Они валялись вдоль стен, громоздились кучами, хрустели под ногами. Человеческие? Нечеловеческие? Я не знала. И не хотела знать.
— Меня убьют? — спросила я, чтобы хоть как-то разрядить тишину.
Вампирша снова рассмеялась:
— Ха-ха... Нет. Пока нет.
«Пока нет» — значит, есть надежда. Я ещё жива и должна понять, где нахожусь и как отсюда выбраться. Пещера всё не заканчивалась. Мы шли, казалось, целую вечность, пока впереди не забрезжил свет. Выход? Я прибавила шагу, но вампирша резко остановилась и толкнула меня вперёд.
— Ты будешь работать здесь, — сказала она. — Будь паинькой.
Я упала, больно ударившись лицом о каменистый пол и обдирая ладони в кровь. И в тот же миг ко мне подбежал парень. Он помог мне подняться и резко обернулся к вампирше:
— Миранда! Что ты творишь?
— Ой, какие мы нежные, — фыркнула та. — Справляйся сам.
Она развернулась и ушла, а парень повернулся ко мне.
— Ты как? — спросил он участливо. — Я Сэм.