— Хорошо, — я тряхнула головой, отгоняя лишние мысли. — Давай учить.
«Начнём, пока нам не мешают. Первое: ты можешь призывать нежить. Как материальную, так и бестелесную. Они будут помогать тебе сражаться, следить, передавать информацию».
— Я просто должна захотеть, и они появятся?
«Да. Но главное — ты должна перестать их бояться. Понять, что это ты их создала. Они подчиняются твоей воле».
— Легче сказать, чем сделать, — вздохнула я.
«Потренируйся, — предложил Тейран. — Найди мёртвую птицу. Лучше всего — сову. Они умны, хорошо летают и умеют прятаться в темноте. Оживи её и прикажи следить за всем, что происходит вокруг. Пусть докладывает тебе. Только не привлекай внимания».
— Будто это легко, — буркнула я.
«Ты сможешь. Я в тебя верю, серебристая».
Я помолчала, собираясь с духом, и задала вопрос, который жёг изнутри:
— Как Рован?
Тейран вздохнул — я буквально почувствовала этот вздох: «Плохо. После твоего ухода прошло два дня, и он помчался к тебе извиняться. Но ты уже пропала. Он слетел с катушек, Валери. Мечется, ищет, не спит, не ест. Поэтому я здесь».
— Он нас слышит? — испугалась я.
«Нет. Я умею его блокировать. Он думает, я сплю. Если он узнает, что я с тобой на связи — ему будет всё равно, кто погибнет и сколько. Он пойдёт за тобой, сметая всё на пути. Если ты готова принять такие жертвы — я дам ему волю».
— Нет! — выпалила я мгновенно. — Нет, не нужно. Я справлюсь сама.
«Умница, серебристая, — в голосе Тейрана послышалась гордость. — Тебе пора».
Дверь открылась, и я вздрогнула от неожиданности. На пороге стоял Сэм.
— Доброе утро, — сказал он буднично. — Пойдём.
— И тебе, — буркнула я, вставая. — У меня выбора-то нет.
— Ха-ха, — усмехнулся он. — Выбор есть всегда.
Я вышла из камеры и поплелась за надзирателем. По пути мы зашли за Ароном и Джеймсом. Светлый эльф кивнул мне — это было его обычное приветствие.
— Привет, красавица! — Арон, как всегда, сиял улыбкой. — Как спалось?
— Ну ты и подхалим, — фыркнула я. — Красавица из меня сейчас — хоть куда.
— Ты всегда красива, — подмигнул он, и даже Джеймс улыбнулся.
— Может, ты ещё скажешь, что я пахну вкусно? — съязвила я.
— Знаешь, я уже привык, — Арон приобнял меня за плечи. — Так что нормально.
Я воспользовалась моментом и шепнула ему:
— Есть разговор.
Арон незаметно кивнул, и Джеймс, кажется, тоже понял. Нас привели на место, и мы принялись за работу. Часы тянулись бесконечно. Кирка врезалась в камень, руки дрожали от усталости, но я думала только об одном — о сове.
Через несколько часов я выдохлась окончательно. Арон подошёл и тихо сказал:
— Отдохни.
Я отошла в сторону, присела на камень. Арон присоединился ко мне.
— Что за разговор? — спросил он одними губами.
— Мне нужна мёртвая сова, — ответила я так же тихо.
У Арона брови поползли вверх.
— Сова? Зачем?
— Я должна её оживить, — я старалась говорить как можно тише. — Она станет моими глазами и ушами. Совы умны, они видят в темноте и умеют прятаться. Лучшего шпиона не придумать. Если найдётся.
Арон помолчал, переваривая, потом кивнул:
— Понял. Я видел одну не так давно. Белая, красивая. Погибла, бедняга. Дам знать, если найду.
— Эй, вы чего расселись?! — рявкнула внезапно появившаяся Миранда.
Мы переглянулись и молча встали, возвращаясь к работе. День тянулся бесконечно. Я то и дело ловила на себе взгляды Арона — он явно что-то искал, но не подавал виду. Джеймс работал молча, но я чувствовала его поддержку — он был рядом, и это помогало.
Вечером, когда нас сменили, мы уже традиционно сидели у костра. Я решила спросить у Сэма то, что давно хотела узнать:
— Мы что-то ищем? Или просто туннель копаем?
— И то, и другое, — уклончиво ответил Сэм и отправился за ужином.
Как только он скрылся, Арон осторожно сунул мне что-то в руку. Свёрток из грубой ткани.
— Держи, — шепнул он. — Нашёл.
Я развернула ткань и замерла. На моей ладони лежала белая сова. Мёртвая, но удивительно красивая. Её перья, даже в смерти, сохранили чистоту и блеск. Глаза были закрыты, головка склонена набок. Маленькое тельце ещё хранило тепло — видимо, Арон нашёл её совсем недавно.
— Красивая, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает комок.
Жалко птицу, конечно. Очень жалко. Но она может помочь спасти сотни жизней. Я спрятала сову под одеждой, ближе к телу. Было странное чувство — холодок от мёртвых перьев, но одновременно какая-то связь, будто мы уже были знакомы.