— Спасибо, — шепнула я Арону. — Ты даже не представляешь, как это важно.
Вернулся Сэм с едой. Кормили нас скудно, я сильно похудела за эти недели. Но зато физически стала крепче — ежедневное копание даром не прошло.
— Так, — объявил Сэм, раздавая миски. — Завтра сюда прибудет сам Тёмный. Чтобы ничего не выкидывали, поняли?
Мы втроём синхронно кивнули. А меня окутал липкий страх. Тёмный. Тот самый, кому я нужна. Тот, из-за кого я здесь. Если он почувствует мою силу...
«Не должен, — раздался в голове уверенный голос Тейрана. — Ридок тебя не чувствует. А он эльф, у них нюх на тёмную магию получше, чем у людей. А Тёмный — не эльф, его магия другого порядка».
Легко ему говорить. А у меня сердце колотилось где-то в горле.
Едва дождавшись, когда за мной закроется дверь камеры, я достала сову. Положила её на пол, расправила крылышки — они были такими нежными, такими совершенными. Белые перья слабо светились в лунном свете, проникающем сквозь маленькое окошко. Я приложила руки к холодному тельцу и закрыла глаза.
— Ты будешь жить, — прошептала я. — Ты будешь моими глазами. Ты поможешь нам выбраться.
Ничего. Снова попыталась — опять пусто.
«Поверь в это сердцем, — подсказал Тейран. — Не просто представь — почувствуй. Она уже часть тебя. Вы связаны».
— Не мешай, — буркнула я, но в его словах был смысл.
Я закрыла глаза. Глубоко вдохнула. Представила не просто, что сова жива — я представила, что она летит. Что видит мир моими глазами, что слышит то, что слышу я, что мы — одно целое.
Из моих рук потёк чёрный дым. Густой, тёплый, он окутал тельце совы, проник под перья, заполнил каждую клеточку. Дым пульсировал в такт моему сердцу, и я чувствовала, как отдаю частицу себя этой птице.
И сова открыла глаза.
Я ахнула и отдёрнула руки. Сова смотрела на меня. Её глаза — огромные, жёлтые, с вертикальными зрачками — вглядывались в моё лицо с таким пониманием, будто она знала меня всю жизнь.
— Ну привет, красавица, — прошептала я, и сова моргнула.
Она поднялась на лапки, встряхнулась — белые перья взметнулись облаком — и склонила голову набок, ожидая.
— Ты будешь моими глазами, — сказала я твёрдо. — Лети, смотри, слушай. Запоминай всё — где кристаллы, сколько охраны, где входы и выходы. Когда будешь нужна — я позову.
Сова расправила крылья — огромные, белые, почти светящиеся в темноте — и бесшумно взмыла к окошку. На мгновение замерла на подоконнике, обернулась, посмотрела на меня… и исчезла в ночи.
Я опустилась на нары и выдохнула. Руки дрожали, по лбу катился пот, но внутри разливалось тепло.
«Умница, серебристая, — голос Тейрана звучал с гордостью. — Ты сделала это. Твоя первая поднятая нежить. И какая! Белая сова — добрый знак. У твоей матери тоже была белая сова».
— Правда? — я даже привстала. — Откуда ты знаешь?
«Я много чего знаю, — уклончиво ответил он. — Но сейчас тебе нужно отдохнуть. Завтра важный день. Тёмный прибудет — будь осторожна. Не привлекай внимания».
— Хорошо, — кивнула я, хотя страх снова шевельнулся в груди. — Тейран… спасибо тебе. За всё.
«Спи, серебристая. Я буду рядом. Всегда».
Я легла на нары и впервые за долгое время уснула с улыбкой. У меня получилось. Я подняла мёртвую птицу — красивую, белую сову, которая стала частью меня. Впереди — кристаллы, союзники, Тёмный и побег. Но это уже завтра. А сегодня я просто спала, и мне снились белые совы и драконы, летящие в лунном свете.
---
Фиолетовые глаза
Новый день обещал быть тяжёлым. Я знала это ещё до того, как открыла глаза – слишком напряжённой была тишина, слишком давящим – воздух в камере. Помимо изматывающей работы, у меня сегодня была особая задача: найти кристаллы, блокирующие магию, и при этом не попасться на глаза Тёмному.
Как же мне всё это надоело. Хотелось домой. В тот самый дом, откуда я сбежала. Пусть там Силена с её вечными придирками и Фиби с её высокомерием — но там хотя бы было безопасно. И там был отец. Как он там? Всё ли у него в порядке? Думает ли он обо мне?
За мной пришли, как обычно. Сэм открыл дверь, мы зашли за Ароном и Джеймсом и спустились в шахту. Взяли инструменты, принялись за работу. Я уже не чувствовала себя девушкой — только грязное, вонючее, замученное существо. Меня тошнило от собственного запаха, одежда превратилась в лохмотья, волосы свалялись в колтуны. Я мечтала только об одном — помыться. Хотя бы раз. Хотя бы холодной водой.
Когда мы шли к месту работы, я увидела в небе белую сову. Мою сову. Она парила высоко, почти незаметная на фоне серого неба, и я поняла: это не просто птица. Это мои глаза, мои уши, моя связь с миром. Мелочь, пустяк по сравнению с тем, на что я способна, но я гордилась собой. У меня получилось. Тейран сегодня молчал. С утра не вышел на связь, и это тревожило. Почему он молчит? Что случилось?