---
Его пальцы двигались во мне — медленно, мучительно сладко. Я таяла. Растекалась по его рукам горячим воском. Теряла себя в этом мужчине, который был моим врагом, но от которого я не могла оторваться.
— Прошу тебя... — выдохнула я. — Остановись.
Но это было неправдой. Я не хотела, чтобы он останавливался. Я хотела, чтобы он продолжал, чтобы довёл меня до конца, чтобы...
— Это ещё не конец, — прорычал он мне в губы. — Мы продолжим, как только ты поймёшь.
Мы говорили по слогам, задыхаясь. Мне не хватало воздуха. Я тонула в этом мужчине — и он тонул во мне. Мы падали вместе в пропасть, из которой нет возврата.
— Понимаешь ведь, — прошептал он, — что ты свела с ума самого Тёмного?
Я рассмеялась — нервно, истерично — и уткнулась носом ему в грудь.
— Ник, я не знаю... — мой голос дрожал. — Я, наверное, сломана. Ведь невозможно любить обоих.
— Ты не сломана, мой цветочек. — Он гладил меня по спине, пытаясь успокоить. — Ты уверена, что любишь его?
— Я не знаю, — выдохнула я. — Я уже ничего не знаю. Рован... я предаю его. Ведь так нельзя. Но когда ты рядом... со мной что-то происходит.
Он отстранился. Резко, будто я ударила его. И я поняла почему — я ударила по больному. Они враги. А мне нравится враг. И он... кажется, ревнует. Он отвернулся, запустил пальцы в свои волосы, взъерошил их. Тяжело дышал. Потом сказал, не оборачиваясь:
— Хорошо. Я, как обещал, научу тебя. Сделаю из тебя сильного мага и некроманта. Но пока с тобой будет заниматься Дан.
— Ты отдаляешься, — тихо сказала я. — Потому что тебя это тоже пугает?
Он резко развернулся, снова прижал меня к стене, упёрся руками по обе стороны от моей головы. Его глаза горели, дыхание было тяжёлым.
— Меня это не пугает, — прорычал он. — Я знаю, что это. А вот ты так и не поняла. Я не выдержу, Валери.
— Что я должна понять? — в моём голосе звучало отчаяние. — Объясни уже наконец!
— Ты любишь другого, — выдохнул он. — А я хочу, чтобы ты была моей. Иногда ты меня так бесишь, что я хочу тебя убить. Но потом это перерастает в страсть. Вот почему мне лучше держаться от тебя подальше.
— Я всё тебе сказал, — добавил он тише. — Но есть то, что ты должна понять сама.
— Ах так? — во мне вскипела злость. — Тогда отправь меня к Ровану. Или назад в шахту.
— Я могу это сделать, — кивнул он. — Но я сотру твою память. Ты будешь помнить только шахту и то, что тебя освободили. Ты не вспомнишь об этом месте. И обо мне. Так что выбор за тобой.
— Ты распоряжаешься мной как куклой! — закричала я. — Сначала целуешь так, что я ни о чём думать не могу, кроме твоих ласк, а потом гонишь прочь! Ты и вправду монстр, каким тебя все считают. Знаешь что? Я подумаю над твоим предложением.
Я оттолкнула его, развернулась и пошла прочь. Куда глаза глядят — туда и шла. Дура, — стучало в голове в такт шагам. — Дура, дура, дура. Но как бы я ни злилась на себя, я понимала главное: я не хочу забывать о нём. Не хочу, чтобы он стирал мою память. Но ему знать об этом не обязательно. Пусть лучше думает, что я его ненавижу. Пусть отправляет меня к Ровану.
— Да чтоб тебя, упрямая, — донеслось мне в спину. — Нет, она не чертёнок. Она дьяволица.
Он что-то бормотал себе под нос, а потом крикнул:
— Куда ты идёшь?
Я не слушала. Только крикнула в ответ:
— Не ходи за мной!
— Я не могу! — его голос разнёсся по улице. — Я всегда буду следовать за тобой!
Я обернулась. Он стоял там же, смотрел на меня, и на его губах играла та самая наглая ухмылка. Она разбудила во мне огонь. Даже не огонь — пламя.
— Проваливай, я сказала!
— Ну точно дьяволица, — услышала я его бормотание. — И как меня угораздило...
Я притушила своё пламя и двинулась дальше. Мне нужно было побыть одной. Он понял это и не пошёл за мной. Я шагала по незнакомым улицам, и в голове был полный хаос. Его прикосновения горели на коже. Его пальцы всё ещё жили во мне. Низ живота ныл пустотой, требуя продолжения. И самое страшное — я не знала, что выберу, когда придёт время.
---
Ночные тени и утренний свет
Я долго бродила по улочкам ночного города. Луна висела высоко, заливая мостовые серебристым светом, от которого всё вокруг казалось нереальным, призрачным. Моя сова — белая, как этот лунный свет — бесшумно скользила надо мной, иногда опускаясь ниже, будто проверяя, всё ли со мной в порядке. Я знала, что это Ник отправил её за мной. Она была теперь нашей общей — связующей нитью между нами, даже когда мы не рядом.