Мысли путались, накладывались одна на другую, создавая в голове настоящий хаос. Я пыталась понять, что же мне делать. Рован... воспоминания о нём были тёплыми, но какими-то далёкими, будто из другой жизни. А Ник... Ник был здесь. Реальный. Горячий. Его прикосновения всё ещё горели на моей коже, его пальцы всё ещё жили во мне, оставляя сладкую, мучительную пустоту.
Я хотела назад к Ровану. Но понимала: он не научит меня пользоваться тёмной магией. Не сможет дать то, что может дать Николас. А мне нужно стать сильной. Нужно понять, что со мной происходит. Нужно... Я шла и думала, не замечая прохожих. Люди обтекали меня, как вода обтекает камень, — я чувствовала их присутствие, но не видела лиц. Город жил своей ночной жизнью, но я была где-то вне его, в своём собственном мире, полном вопросов без ответов.
И вдруг чьи-то пальцы впились в мою руку. Я вздрогнула, обернулась — и чуть не закричала. Старуха. Страшная, как сама смерть. Кожа серая, морщинистая, обтягивающая череп, глаза — выцветшие, белые, без зрачков, но при этом смотрящие прямо в душу. Длинные седые космы падали на плечи, кривые пальцы с жёлтыми ногтями сжимали мою руку с неожиданной силой.
— Предназначена судьбой, — прошамкала она беззубым ртом. — Для него. Ты и он — едины. Всадница и защитница этого города.
— Отпустите меня! — закричала я, дёргаясь, пытаясь вырваться. Но её пальцы держали мёртвой хваткой. Она смотрела на меня своими страшными глазами и повторяла слова, которые я уже не разбирала — они сливались в жуткое бормотание, от которого кровь стыла в жилах. А потом так же внезапно, как схватила, она отпустила мою руку, развернулась и пошла прочь, опираясь на свою старую палку. Спокойно, будто ничего не произошло.
Я стояла, прижав руку к бешено колотящемуся сердцу, и смотрела ей вслед.
— Что это, чёрт возьми, было? — выдохнула я.
Ответа не было. Старуха исчезла в темноте, а я всё стояла, не в силах пошевелиться, пытаясь унять дрожь. Предназначена судьбой. Всадница и защитница. Что за бред? Я огляделась. Вокруг было спокойно. Город жил своей жизнью — где-то смеялись, где-то играла музыка, где-то ссорились влюблённые. Нормальный ночной город. Только я стояла посреди улицы, трясясь от пережитого ужаса.
Я посмотрела на сову. Она сидела на ближайшем фонаре и смотрела на меня своими жёлтыми глазами.
— Отведёшь меня назад? — попросила я.
Она хлопнула крыльями, сорвалась с места и полетела, указывая дорогу. Я пошла за ней, иногда срываясь на бег — слишком уж быстро она летела. Мне хотелось поскорее оказаться в безопасности, за закрытыми дверями, подальше от этой страшной старухи и её пророчеств.
Когда я наконец добралась до дома, там было пусто. Тишина обволакивала, успокаивала. Я поднялась в свою комнату, набрала полную ванну горячей воды, добавила аромат фиалок — мой любимый, тот, что напоминал о доме, о маме, о чём-то безопасном — и забралась в воду. Долго лежала, глядя в потолок, пока тело понемногу расслаблялось, отпуская напряжение. А потом улеглась в чистую, тёплую постель и провалилась в сон без сновидений.
Утро наступило слишком рано. И слишком бесцеремонно.
— Хватит спать, соня! Вставай!
Я подскочила от громкого голоса и увидела Даина, который влетел в комнату без стука, как к себе домой.
— Чего тебе, Даин? — простонала я, натягивая одеяло до подбородка.
— Кто-то хотел учиться? — усмехнулся он. — Вчера был отдых. Сегодня — нет. Так что давай, поднимайся.
Я зарылась лицом в подушку, надеясь, что он исчезнет.
— Я жду тебя внизу, — донеслось уже от двери. — Если не спустишься через двадцать минут — оболью ледяной водой.
Дверь захлопнулась. Я представила ледяную воду на только что проснувшееся тело и передёрнулась.
— Спасибо, — пробормотала я, вскакивая.
Собралась я рекордно быстро — умылась, оделась, кое-как причесалась и через пятнадцать минут уже спускалась вниз. Даин ждал меня. И даже завтрак успел приготовить — на столе дымилась яичница с мясом, стоял свежезаваренный чай. Я села напротив.
— Ешь и пошли, — кивнул он на тарелку.
— Спасибо, — я взяла вилку, поковыряла еду и робко спросила: — А сладкого ничего нет?
— Я, конечно, не могу указывать, что тебе есть. Но поверь мне на слово — тебе нужно съесть вот это. Для наших занятий.
— Ладно, ладно, — я послушно отправила кусок в рот и, жуя, спросила: — Ты чего такой взвинченный? Может, это из-за меня? Тебя Ник заставил со мной заниматься?
Даин рассмеялся — громко, от души, запрокинув голову.
— Кто? Ник? — он всё ещё смеялся, вытирая выступившие слёзы. — Ты думаешь, он может меня заставить? Валери, ты его очень плохо знаешь. Он мне как брат. Мы с детства вместе. И я пойду за ним не потому, что он заставляет, а потому что знаю: он отдаст всё ради тех, кого любит.