— Значит, держи свои эмоции под контролем, — отрезал он.
— Я ему не навредила, если тебе интересно.
— Я видел.
— Ты видел занятие?
— Я видел Даина. С ним всё в порядке.
Я встала и подошла к нему вплотную. Его холодность не давала мне покоя. Неужели его тяга ко мне прошла так быстро? Неужели я ошиблась?
— Я видела старуху, — сказала я тихо.
Я закрыла глаза, пытаясь воспроизвести ту страшную ночь. Старуха, её жуткие пальцы на моей руке, её бормотание...
— А... вот, — выдохнула я. — «Предназначена судьбой, для него. Ты и он — едины. Всадница и защитница этого города». Так она сказала.
Николас смотрел на меня не дыша.
— Точно?
Он выдохнул. Расслабился чуть-чуть, но в глазах осталось напряжение.
— Ладно. Не важно. Веселись, чертёнок.
Он наклонился и поцеловал меня в лоб. Легко, почти невесомо. И ушёл. А я осталась стоять на балконе, глядя ему вслед. Я хотела побыть с ним ещё немного. Хотела, чтобы он остался. Но он ушёл. Ничего не сказал про тренировки, про нас, про то, что будет дальше.
Весь остаток вечера я искала его глазами. Ловила себя на том, что высматриваю в толпе его фигуру, его улыбку. Но он исчез. Наверное, ушёл с Даином.
Мне стало тоскливо. Шум праздника раздражал, веселье казалось чужим.
— Я хочу домой, — сказала я Виоле.
Она кивнула, взяла меня за руку, и через мгновение магия перенесла меня в мою комнату. Я стояла посреди тишины, всё ещё чувствуя на лбу прикосновение его губ, и думала только об одном: почему он ушёл? Почему оставил меня? И почему мне так больно от этого?
---
Семья
Утро встретило меня непривычной тишиной. Я проснулась, потянулась в кровати и прислушалась — в доме было пусто. Ни шагов, ни голосов, ни привычного грохота, с которым Даин обычно врывался в мою комнату. Я полежала немного, глядя в потолок, но тревога уже закрадывалась в душу. Где Даин? Почему его нет? Может, что-то случилось?
Я заставила себя встать. Умылась ледяной водой, пытаясь согнать остатки сна и нарастающее беспокойство. Оделась в привычные кожаные штаны и майку — тренировочная форма уже стала почти родной. Села завтракать в одиночестве, но кусок в горло не лез. Каждую минуту я ловила себя на том, что прислушиваюсь к шагам за дверью. Никого.
Решив не сидеть сложа руки, я отправилась на тренировочную площадку. Может, Даин уже там? Или хотя бы разомнусь в ожидании. Но вместо Даина на площадке меня ждали Виола и Элая. Они стояли рядом и при моём появлении переглянулись. Этот взгляд я уже научилась распознавать — что-то происходит.
— У нас есть сюрприз, — сказала Виола с загадочной улыбкой, но в её глазах читалось что-то... настороженное?
— С чего ты взяла, что сюрприз? — буркнула Элая, и в её голосе явственно слышалось раздражение. — Может, это наоборот плохо.
Я переводила взгляд с одной на другую, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
— Что случилось? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Пойдём, — Виола взяла меня за руку. Её ладонь была тёплой, но я чувствовала, как дрожат её пальцы.
— Виола, что происходит?
— Сама увидишь. И решишь — хорошо это или плохо.
Мы направились к гостиной. С каждым шагом сердце колотилось всё сильнее, в висках пульсировала кровь. Я не знала, что меня ждёт, но тело уже реагировало на неизвестность — ладони вспотели, колени стали ватными. Виола распахнула двери. И я увидела ИХ.
— Папа!! — закричала я и бросилась к нему.
Отец стоял посреди комнаты — растерянный, постаревший, с такими родными морщинами вокруг глаз. Его одежда была помята, плечи опущены, но когда он увидел меня, в его глазах вспыхнул тот самый свет, который я помнила с детства. Я влетела в его объятия, и он прижал меня к себе так крепко, будто боялся, что я снова исчезну. Его руки дрожали.
— Валери, детка... — бормотал он, и я чувствовала, как его плечи вздрагивают от рыданий. — Как ты здесь? Как ты...
Я не могла ответить. Слёзы душили меня, текли по щекам, капали на его рубашку. Я только сильнее вжималась в него, вдыхая родной запах — табак, бумага, дом. Тот самый запах, который сопровождал всё моё детство.
— Ну надо же, — раздался знакомый язвительный голос. — Смотри, как устроилась.
Я подняла голову и посмотрела на сестру. Она стояла, поджав тонкие губы, и оглядывала богато убранную гостиную с таким видом, будто здесь пахло навозом. За ней маячила Силена с каменным, непроницаемым лицом, а в углу, стараясь быть незаметной, прижималась к стене Зулейка.
— Всё нормально, пап, — прошептала я, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.
— Это что, твой дом? — Фиби скривилась, обводя взглядом высокие потолки, изящную мебель и картины на стенах.