— Трудно, — честно ответил он. — Ты то целуешь, то гонишь меня. То смотришь так, будто я тебе нужен, то спрашиваешь о другом.
Я закрыла лицо руками. Он прав. Чертовски прав. Но что мне делать, когда его нет — я скучаю, а когда он рядом и такой холодный, мне не хватает его дурацких шуточек, его игривого настроения, его самого.
— Что там со старухой? — я перевела тему, потому что иначе могла снова его поцеловать. — Ты что-то узнал?
Николас выдохнул, собираясь с мыслями:
— Это провидица. Она являлась не только тебе.
— Кому ещё?
— Агате Доусан.
— Маме? — я почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Как это?
— Ей она сказала, что должна взрастить дракона, пожертвовав всем.
— То есть мной? — прошептала я, чувствуя, как внутри всё холодеет.
— Да, — тихо ответил он. — Мне жаль.
— Рассказывай, Ник, — мой голос дрогнул. — Всё рассказывай.
— Хорошо, — он вздохнул и начал говорить, глядя куда-то вдаль. — Ты пошла в мать. Всестихийница и некромант. Все государства хотели заполучить её — она была сильна. Когда это место ещё было во власти моего отца, я и Ви были подростками... мы видели её.
Он замолчал, собираясь с мыслями.
— Здесь она встретила провидицу. И та сказала ей, что она должна вырастить дракона. Для наследницы. Отец был в ярости, когда узнал. Ему не достанутся силы твоей матери. Тогда всё и началось.
— Для меня? — переспросила я, не веря.
— Да. Ты наследница. Всадница. И, если я правильно понял, должна стать королевой.
— Бред какой-то, — выдохнула я. — Какой королевой?
— Моей, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Мы едины, помнишь? Мы отвоевали это место. Не без труда и потерь. Много крови пролилось.
— Не начинай, — перебила я. — Ты потерял кого-то близкого?
Ник закрыл глаза. Когда он открыл их снова, в них стояли слёзы, которые он пытался скрыть.
— Да. Мать.
— Как это случилось? — прошептала я.
— Твоя мать, чтобы сохранить тебя, отдала тебя отцу. А сама осталась с маленьким Рованом. — Он говорил тихо, каждое слово давалось ему с трудом. — Молодые драконы питаются силой. Жизненной силой. Он не знал этого. Но знала Агата. Она знала, что умрёт. Так и вышло. Дракон выпил её силу. Поэтому он тебя чувствует — в нём ещё есть часть силы Агаты.
— Рован убил маму? — мой голос сорвался. — А твоя... как умерла?
Николас обнял меня, чувствуя, что я вот-вот упаду.
— Мою мать убил отец, — глухо сказал он мне в макушку. — Когда узнал, что она против него. Она забрала нас с Ви и привезла сюда. Потом родила ещё ребёнка. Отцом был не он, а светлый эльф. Мы не особо понимали, но она отдала ребёнка, чтобы сохранить ему жизнь. А отцу сказала, что ребёнок умер. Он убил её на наших глазах. Казнил как предательницу и изменницу.
Я дрожала в его руках, пытаясь переварить услышанное.
— Если тебе станет легче, — тихо добавил Ник. — Рован не знал, что день за днём убивает твою мать.
— Почему он не сказал? — выдохнула я.
— Что ему сказать? — горько усмехнулся Ник. — Что он любит тебя, но убил твою мать? Да, есть брат. Он считает меня злом и не признаёт нашего родства.
— У тебя есть ещё брат?
— Ты знал всё... — прошептала я.
— Знал, — кивнул он. — Смешение рас было под запретом.
— Твой брат — Ридок? — я отстранилась, чтобы видеть его лицо. — Почему ты не сказал?
— Ты бы не поверила мне. — В его глазах была такая боль, что у меня сердце разрывалось. — Я не уверен, что и сейчас веришь. Да. Он мой брат.
Я обняла его покрепче и разрыдалась в голос. В голос, навзрыд, как ребёнок. Он гладил меня по волосам, по спине, целовал в макушку, шептал что-то успокаивающее, но я не слышала. А потом я отошла от него. Потому что внутри начала подниматься волна. Волна злости, ярости, которую я не могла контролировать. Она поднималась из самой глубины, сметая всё на своём пути.
Солнечное небо заволокло тучами. Чёрными, тяжёлыми, они закрыли солнце за считанные секунды. Прогремел гром. Ещё и ещё. Раскаты были мощными, оглушительными, сотрясающими землю. Из моих рук полилась молния. Я вся стала ею — светящейся, грозной, неудержимой. Я стояла, разведя руки в стороны, давая выход силе, которая рвалась наружу. Как же я была зла!
Я слышала голоса. Видела, как все выбежали из дома. Моя семья — отец, мачеха, Фиби, Зулейка, Виола, Элая, Даин — все стояли на крыльце и смотрели на меня с ужасом.
— Валери! Доченька! — отец шагнул ко мне. Но Ник не позволил. Он встал у него на пути, преграждая дорогу.
— Я бы не стал этого делать, — спокойно сказал он.
Отец посмотрел на него с ненавистью:
— Что ты сделал с моей дочерью?
— Мне не пришлось делать ничего, — ответил Ник. — Вы это сделали. Скрывая от неё правду.