Коснувшись руки незнакомца, я ощутила прилив спокойствия.
- Вот видишь, Ази, всё не так страшно, - мужчина присел на корты около моих ног и впервые улыбнулся.
Он принялся с упоением разглядывать моё лицо, словно не веря своим глазам.
- Какая же ты красивая, - он потянулся к моей щеке, за что получил щедрый пинок.
- Держи свои руки при себе! Ты не ответил на мои вопросы, - сбросив с себя весь этот флёр очарования, я вновь потянулась к камню.
Голубоглазый выдохнул и окончательно сел на землю.
- Я знал, что с тобой будет не просто. Давай обо всём по порядку, - он сложил руки в замок и посмотрел на меня со всей серьёзностью, - Меня зовут Томаэль. Я архангел порядка и старший Сын. Я пришёл, чтобы забрать тебя отсюда, Азалия.
- Куда ты хочешь меня забрать?
- В Нефритовую крепость – пристанище всех Чистых. Таких, как ты, - заметив мой недоумевающий взгляд, мужчина посмотрел на меня с видимым спокойствием и легкой улыбкой, - Ты попала на небеса, Ази. Теперь твой дом здесь. С завтрашнего дня начинается твоя служба.
- Какая ещё служба?
- Обыкновенная. Ты пришла сюда Чистой, но, чтобы твоя душа обрела покой, тебе необходимо отчистить её от земной скверны.
- От чего, прости? – вероятно, я посмотрела на него, как на полоумного, поскольку выражение его лица с невозмутимого сменилось на явно недовольное.
- Вы, люди, всю свою коротенькую жизнь живёте в заблуждениях. Половина из вас считает, что понятия греха не существует и без зазрений совести совершает те или иные поступки. Другая же принимает за грех почти всё, к чему вы на самом деле расположены от природы. Но закон для всех один. Вы не попадаете в Ад за драки, за вранье и за желание последовать зову плоти, как многие думают. Нет. Для того, чтобы купить себе билет в один конец, нужен более веский повод. Но, как у вас правильно говорят, преступление – это не только деяние. После смерти вы падаете сквозь пелену забвения. Она даёт нам увидеть не только вашу жизнь и поступки, но даже мысли и эмоции от пережитого, после чего впитывает их в себя. Ты наверняка заметила, что твоих воспоминаний больше нет. Так и должно быть, - ангел вдруг обхватил мою ладонь своей и ободряюще заглянул в глаза, - Добро пожаловать в ряды Чистых, Ази. Через пару дней за твоей спиной распустятся крылья, после чего лишь от тебя будет зависеть, как скоро ты сможешь очистить свою душу.
- Постой, - всё это время я слушала мужчину с открытым ртом, - Получается, я никогда не смогу узнать ничего о своей прошлой жизни?
- Таковы правила. Порядок нельзя нарушать, - после этих слов Томаэль потянулся к моей щеке, чтобы вытереть успевшую упасть слезу.
В этот раз я не спешила от него отмахиваться.
- Не плачь, Ази. Ты слишком прекрасна, чтобы плакать. Я бы хотел, чтобы твоё лицо всегда выражало лишь радость. Неужели тебе здесь не нравится? – его взгляд всё больше напоминал тот, с которым маньяк обычно смотрит на свою жертву.
- Нет. Мне здесь не нравится, - я отвернулась, только сейчас додумавшись обхватить себя руками.
- Это пока что. Одевайся и будем выдвигаться, - он протянул мне легкую иссиня-белую накидку, - нас наверняка уже заждались.
Передав мне вещь, ангел встал и отвернулся, задумчиво глядя куда-то вдаль, пока я второпях накидывала на себя невесомую ткань.
- Так намного лучше. Как только ты свыкнешься с этим миром, твоя кожа обретёт живой оттенок и тебя можно будет различить на снегу. Ну что, летим? – Томаэль с улыбкой взял меня на руки, впившись пальцами в мою кожу, после чего взмахнул крыльями, поднимая с земли ворох снежинок.
Я не успела заметить, как мы взлетели. Жмурясь от страха, я вообще многое пропустила.
Мужчина ещё несколько раз пытался завязать разговор, но поняв, что я не в состоянии сейчас отвечать, смирился.
Мысли скакали табуном, не желая собираться воедино. Чем дольше я размышляла над случившимся, тем абсурдней мне всё это казалось. Но самым большим разочарованием для меня была пустота в голове. Было такое чувство, что от меня оторвали увесистый такой кусок. При мысли об этом, виски вновь отзывались пульсацией. Само тело намекало мне, что не стоит ворошить эту тему, ведь я всё равно ничего не добьюсь. Но злость, обида и разочарование, как ни крути, тугими веревками оплетались вокруг моей души.