– Скомандуй своей Ольке, чтобы она шампанское в холодильник засунула. Я уже мчусь, – Нонна решительно слышала его одним ухом.
Ответить ей что-либо Олег не успел, она повесила трубку. Ничего не оставалось делать, как встать. Олег тяжело вздохнул и посмотрел на Ольгу, стоящую у двери.
– Олечка, и почему ты успела замуж выйти? – спросил он. – А то я бы на тебе женился. Достали меня всякие Нонны.
– Всё шутите? – Ольга улыбнулась.
– А, если серьезно? Пошла бы за меня замуж?
– Вся беда в том, что я уже замужем, – парировала Ольга. – На тот момент ваша кандидатура не выставлялась.
– А жаль. Ладно, будем довольствоваться малым. Хотя бы просто твоим обществом.
– Завтракать будете?
– Наверное, нет. Свари мне кофе покрепче и большую чашку. Никто больше не звонил и не появлялся?
– Нет. Женя машину моет. Нужен?
– Пусть дальше моет. Да, вот что… у нас шампанское в холодильнике есть?
– Конечно.
– Достань и поставь в теплое место. Вообще, всё спиртное из холодильника достань.
– Вы что, снова шутите? – Ольга удивленно посмотрела на него.
– Нет. Просто Нонна хочет холодного шампанского, а я не хочу ей доставлять такое удовольствие. Так… что ещё? Ладно, придумаю по ходу. Я пойду душик приму, а ты мне пока кофе свари.
Олег принял душ, не торопясь, побрился, надел шорты и спустился вниз. Ольга как раз сварила кофе. На столе, на солнышке, стояла батарея различных бутылок. Олег довольно посмотрел на эту картину.
– Может, хоть бутерброд? – спросила Ольга.
– Нет уж, я в отпуске. Ем, когда хочу, сплю, сколько хочу и ни фига не делаю. Хотя… со «сплю» не вышло, – Олег отпил кофе. – Оленька, кофеек, как всегда отличный.
– Тогда вы лучше сядьте. Мне смотреть на вас снизу вверх неудобно. Какие поручения на сегодня? Порядок я уже навела. Вчера ни завтрака, ни обеда вы не заказывали.
– Душа моя, – присев у края стола сказал Олег, – сегодня приготовь мне что-нибудь самое простецкое, вроде жареной картошки. В общем, на свое усмотрение. Ну, салат какой-нибудь добавь. Я никого сегодня не жду. Если хочешь, пойди по магазинам погуляй. Если хочешь, часика в три свободна до завтра.
– Вы сказали, что никого не ждете, а Нонна Михайловна?
– Давай не будем о грустном. Ты с утра, когда порядок наводила, ничего не роняла женского рода?
– Уронила ваш галстук, который вы вчера на дверной ручке в кабинете бантиком завязали. Спрашивается, чего вы хулиганить вздумали? Его теперь попробуй отгладь.
– Галстук – к мужику. И вообще, если не гладится – выкинь его. Слушай, а, может, она не приедет всё-таки? – Олег с надеждой посмотрел на Ольгу.
– Олег Леонидович, я не пойму, что вы капризничаете? Чем вам Нонна Михайловна не нравится?
– Ой, Оленька! – он поморщился, как от зубной боли. – Что плохого я тебе сделал? И вообще, не называй её Нонной Михайловной. Я, кстати, от тебя только и узнал, что она Михайловна.
– Интересно, дождусь я когда вы женитесь? – Ольга улыбнулась.
– Я либо останусь холостяком, либо…
Договорить он не успел. Напротив дома остановилось такси и из него вышла Нонна. Олег тяжело вздохнул, поставил на стол пустую чашку и сказал:
– Вот на Нонне я уж точно не женюсь. Спасибо за кофе, Оленька. Пойди, открой дверь.
Когда через несколько минут Нонна вошла в кухню, Олег сидел и невозмутимо курил. Он даже не встал ей навстречу. Она слегка растерянно посмотрела на него, а затем на батарею бутылок на столе. Её сияющее улыбкой лицо стало не таким сияющим, и она спросила:
– А что это у тебя происходит здесь?
– Где? – уточнил Олег, выпустив струйку дыма.
– Ну, здесь. Почему бутылки на столе?
– Загнул Оленьку холодильник размораживать, – Олег чуть заметно прищурился.
– Так у тебя же холодильник с автоматической разморозкой.
– А мне захотелось по старинке.
– А как же холодное шампанское?
– Теплого попьем. В такую жару пить холодное вредно – можно простудиться. Ты разве забыла, что мне простуживаться нельзя? У меня легкие слабые. Кстати, а где Оля?
– А что случилось?
– Ничего. Хотел попросить, чтобы она мне сообразила манной каши. С сегодняшнего дня я решил стать вегетарианцем и начисто отказаться от мяса.
– А от икры?
– Джефри скормил. Теперь ломаю голову, что с собакой будет. Икра соленая, пить захочет, сейчас жарко – беситься начнет, – сокрушенно вздохнул Олег.
В кухню заглянула Ольга, предупредила, что уходит в магазин, и поинтересовалась, сделать ли дополнительно какие-нибудь покупки, кроме обычных. Олег попросил сырковой массы.
– Олег, что с тобой происходит? – Нонна окончательно растерялась.
– Не стоило меня сегодня так рано будить.
– И что теперь? Мы так и будем торчать здесь, на кухне?
– Можем и ещё где-нибудь поторчать. Выбирай любую из комнат, – Олег поднялся и затушил в пепельнице окурок.
– Я приехала, думала ты мне обрадуешься, а ты… – Нонна надула полные губы.
– А я очень рад. Ты же мне ещё утром сказала, что от меня вежливости не дождешься. Ну, что с меня, чурбана, взять? Не дуйся. Идем, куда тебе хочется. Шампанское теплое будешь?
– Буду, – обиженно ответила Нонна.
– Вот и славненько, – Олег взял бутылку шампанского.
– А бокалы?
– А из горлышка слабо? Я, видишь ли, ещё и с бодуна, – соврал Олег.
– Ладно, идем. В спальню можно?
– Можно. Баб посторонних там нет.
Олег поднимался следом за Нонной по лестнице и думал, как его угораздило связаться с этой сдобной белой булочкой. Поначалу булочка была очень привлекательной, не смотря на свою, порой, чрезмерную сладость. Но, как и всё на свете, сладкое приедается, порой даже быстрее, чем горькое. А булочка на самом деле оказалась ириской-тянучкой, избавиться от которой было непросто.
При попадании в спальню сценарий был один, и Олега от него уже почти тошнило. Нонна начинала, чуть ли не с порога, раздеваться и жаловаться или высказывать ему свои претензии. Он вяло отвечал. Потом они попадали в постель. Здесь всё тоже было знакомо до отвращения. Олегу иногда казалось, что ещё пара месяцев такого примитивного секса, и он начнет сразу же поворачиваться на бок и храпеть или станет импотентом. В первый раз он списал всё на счет её стеснительности, но так повторилось и во второй, и в третий, и в пятый, и в двадцать пятый. Уговорить Нонну, внести в их отношения хоть капельку разнообразия, было невозможно. Она ссылалась на то, что её всё и так устраивает.
Олег полулежал на кровати и смотрел, как Нонна снимает платье, частично открывая свои пышные прелести.
– Знаешь, Разданов, а ты всё-таки ужасно вредный! – несколько капризно заявила она. – Я всё ждала, пока ты позвонишь и извинишься.
– А почему я должен был звонить? – удивился Олег.
– Ну, как же? А то, что мы поссорились? – Нонна, наконец, выбралась из платья и удивленно посмотрела на Олега.
– Так не я же заводиться начал, детка, – Олег чуть заметно улыбнулся.
– Ладно. Будем считать, что мы помирились. На первый раз я тебя прощаю.
– Обещаю тебе, что второго не будет, – заверил её Олег.
– Вот и отлично! – Нонна улыбнулась и подошла к кровати. – Расстегни, пожалуйста, лифчик.
Олег вздохнул и расстегнул на ней бюстгальтер с видом того, кто исполняет тяжкую повинность, и ещё он подумал, что его намека о втором разе Нонна совершенно не поняла…
Разнеженная Нонна лежала рядом с ним. Олег закурил, совершенно не интересуясь, мешает ли ей дым или нет.
– Олежек, – мечтательно сказала Нонна, – а когда мы уезжаем?
– Куда?
– Ну, ты же сказал, что ты в отпуске.
– В отпуске.
– Нужно же куда-нибудь съездить.
– Для начала завтра я съезжу навестить Саньку.
– И охота тебе возиться с этим приютским пацаном? – в голосе Нонны послышались недовольные нотки. – Сколько ты денег бухаешь на этот приют?
– Ты, киска, мои деньги не считай. И с кем мне возиться, я решаю сам. Лады?
– Ну, извини, не злись. Вы немножко странно как-то всё воспринимаете.