- Господи, прости меня! - отчаянным голосом взмолился Дамир и закрыл лицо руками.
Когда он увидел окровавленное тело сестры в ванной, он почувствовал, как земля уходит из-под его ног. Ася была бледная, всё её тело было покрыто синяками и ссадинами, и Дамир с ужасом осознал, что это он оставил все эти кровоподтёки и ссадины на её хрупком и нежном теле. Это из-за него сестра вскрыла себе вены на обеих руках и утопает в собственной крови. Всё из-за него...
Он позвонил в скорую, она приехала за считанные минуты. Но для него они показались вечностью. Он смотрел на сестру и чувствовал, как жизнь стремительно покидает её тело. Губы становились синее, тело было мертвенно бледным. Дамир в страхе перевязал ей кисти рук и накрыл полотенцем.
Вот кто-то ломится в двери, какие-то люди переносят Асият на носилки, кто-то о чём-то его спрашивает, но он отвечает что-то невнятное. Ему вкалывают что-то в руку, и он отключается.
Просыпается в больнице, первым делом спрашивает, что с его сестрой. Но все молчат. Никто не говорит ему правду. Дамир нервничает и орёт на медсестру. Та начинает его успокаивать, но это лишь ещё больше злит его. Он не контролирует себя и начинает орать ещё громче. Прибегают люди в белых халатах, ему снова что-то вкалывают. Темнота.
Дамир с трудом разлепляет глаза, веки кажутся ему свинцовыми. Голова гудит и этот яркий свет раздражает. Выключите кто-нибудь свет. Почему так ярко? Дамир прикрывает глаза ладонью.
- Проснулись, Дамир Ахматович?
- Воды, - прохрипел Дамир. Его слюна была вязкой, горло раздирала жажда. Кто-то приложил стакан воды к его губам. - Где я? - спросил парень, осушив весь стакан.
- Вы находитесь в следственном изоляторе. Вы являетесь главным подозреваемым в деле об умышленном причинении вреда здоровью Закаевой Асият Ахматовне. То есть вашей сестре.
Глава 9
- Дамир Ахматович, так и будем молчать? - следователь внимательно посмотрел на парня, но тот лишь растерянно глядел в пол. - Напишите чистосердечное признание, вам сразу станет легче на душе. Берите ручку, вот вам чистый лист, - мужчина пододвинул бумагу к Дамиру. - Пишите: я, Закаев Дамир Ахматович, изнасиловал и избил свою родную сестру Закаеву Асият Ахматовну. Я признаю свою вину. 24 октября я...
- Хватит! - закричал Дамир и обхватил голову руками. Его тело била крупная дрожь.
- Как же вы так, Дамир Ахматович? Она ведь так доверяла вам. Старший брат, опора и поддержка... И такой удар в спину.
По щекам Дамира катились слёзы.
- Почему вы изнасиловали свою сестру? - следователь встал со стула и начал ходить по комнате из стороны в сторону, меряя её шагами. - Вы любили её?
- Я, я и сейчас люблю её... - тихо ответил парень.
- Почему вы изнасиловали её именно в тот день? Ведь раньше вам удавалось сдерживать себя, не так ли?
- Я приревновал её. Мой друг крутился вечно возле неё. Говорил, что хочет жениться на ней. А она моя и должна быть только моей. Я люблю её, понимаете? Никто не смеет даже смотреть в её сторону, потому что она моя.
- Разве это любовь, Дамир Ахматович? Больше похоже на одержимость.
- Я не знаю, почему так поступил. Я не хотел причинять ей вред. Мы...
Неожиданно дверь в комнату допросов открылась и зашёл мужчина в погонах. Он внимательно посмотрел на Дамира, затем без лишних слов подошёл к камере, которая записывала всё, что говорил парень, и выключил её. Достал карту памяти и забрал себе.
- Что здесь происходит? - возмущённым тоном спросил следователь.
- Больше вы это дело не ведёте, Олег Юрьевич. Им займусь я. Приказ сверху, ничего не могу поделать, - неизвестный мужчина пожал плечами и выжидательно уставился на дверь, намекая следователю, что тому пора удалиться.
- Полнейший бардак! - ответил следователь и вышел из комнаты. Когда дверь за ним закрылась, неизвестный мужчина сел напротив Дамира. Он цепким взглядом осматривал парня и что-то для себя решал.
- Ну что, понравилось с сестрой кувыркаться? - насмешливым тоном поинтересовался новоиспечённый следователь. Дамиру стало не по себе от такого наглого и оскорбительного высказывания в сторону его сестры.
- Давайте я напишу чистосердечное и закончим на этом, - робко произнёс Дамир.
- Ну, ну, к чему эти формальности, - следователь гадко улыбнулся. Его толстое лицо неприятно осклабилось, и он почесал свои усы. - Я всё понимаю, это ведь дело молодое. А ваши семейные разборки и шуры-муры только портят статистику по моему району. Родители потерпевшей отказываются писать заявление, т.к не хотят публичной огласки. А сама потерпевшая без сознания. Ну а на "нет" и суда нет, как говорится, - следователь рассмеялся с собственной шутки.