- Ттебя тттоже? - заикаясь спросила девушка. Взгляд матери стал пустым и одновременно грустным.
- Мне было 13, это был друг моего отца. Село, все друг друга знают. Зря отец доверял ему. А я, дура, так испугалась того, что произошло, что поклялась себе, что буду до смерти хранить эту тайну и никто не узнает. А то стыдно ведь, село маленькое, слухи быстро расползутся. А отец, если бы узнал, то прямо там за домом меня бы и закопал. Думаешь, если бы я всё родителям рассказала, то они меня пожалели бы? Нет, сказали бы, что хвостом крутила и честь семьи опозорила. Убили бы... - мать Асият тяжело вздохнула и села на обувной пуфик. - Женщинам вообще сложно жить в этом мире, дочка. Повсюду опасность. От своего сына я такой подлости не ожидала, что он так с тобой поступит. Иродом оказался, да кто ж знал?
У Асият уже во всю катились слёзы, она прильнула к матери и крепко её обняла.
- Мамочка...
- Почему я такая строгая с тобой была? Люблю вас обоих, да только считала, что тебя воспитывать надо строже, чтобы дров не наломала. Защитить тебя от злых людей хотела. А зло то оно рядом притаилось, - Айшат Расуловна громко выдохнула и покачала головой. Закрыла лицо руками и заплакала, так горько и громко, что Асият не выдержала и заплакала вместе с ней.
Входная дверь открылась и вошёл отец Асият. Он хмуро оглядел происходящее и тут же гаркнул:
- Всё, хватит слёзы лить! Асият, иди к себе. Айшат, приготовь обед, я проголодался.
Женщина вытерла тыльной стороной ладони слёзы, подобрала юбку и пошла на кухню. Асият кое-как встала и пошла к себе в комнату. Только сейчас она осознала, насколько несчастна её мать. Как она скрывает свою боль и внутреннее опустошение за маской стервозности и строгости.
*****
- Асият! - кричал отец имя дочери, сидя на кухне. Асият встала с кровати и побрела к нему.
- Да, папа?
- Сегодня в 5 к нам придут свататься. Будь готова.
Асият опешила. Она ведь только выписалась из больницы. Какое сватовство? Какая свадьба?
- Я не готова, я не хочу. - ответила девушка и вздрогнула от взгляда отца.
- А я тебя спрашивал? Я констатировал факт: сегодня придут свататься, будь готова к 5.
Асият в бешенстве развернулась и пошла в свою комнату.
- Я еще не договорил! - крикнул Ахмат Фейсулович, но девушка его проигнорировала.
Время близилось к вечеру, и как бы слова отца не злили Асият, ослушаться его приказа она не посмела. Девушка надела чёрное платье длины ниже колен и чёрную косынку. И плевать, что это некультурно. Она этого сватовства не хотела, поэтому наряд у неё сегодня как на траур. Асият посмотрела в зеркало и усмехнулась. "Ну это мы ещё посмотрим, папочка. Я вам такое сватовство устрою, что сваты убегут, сверкая пятками."
Во входную дверь позвонили, и Асият подпрыгнула от неожиданности. Она услышала приближающиеся шаги родителей, возгласы приветствия. Из комнаты девушка не выходила, не положено. Сначала родители сидели вместе со сватами в гостиной и что-то обсуждали. Из-за закрытой двери девушка не могла слышать, о чём они говорят. Наконец, в комнату Асият постучали, и вошла мама. Увидев наряд дочери, её глаза расширились от негодования, но она лишь покачала головой. Асият пошла вслед за матерью на кухню, взяла чайник и разлила чай по чашкам, поставила всё на поднос. Затем пошла в гостиную.
- Красивая у вас дочка, Ахмат Фейсулович, - сказала полная женщина, сидящая за столом. - А хозяйство то вести умеет?
У Асият складывалось впечатление, будто она корова, стоящая на рынке.
- Очень хозяйственная, готовит, убирает. Её мать всему научила! - ответил отец девушки. Мысленно Асият закатила глаза. Ага, из кулинарных умений у неё яичница, и то подгоревшая. Как печь пироги она не знает, несколько раз пробовала, но лишь продукты испортила. Дамир тогда со школы пришёл и сам пирог приготовил, а над Асей долго смеялся, что она белоручка, и муж у неё помрёт с голоду. Дамир... Как ножом по сердцу. Асият тряхнула головой, чтобы убрать непрошеные мысли прочь.
- А с характером как? Послушная, скромная?
- Конечно, дочь у нас очень воспитанная и даже робкая.
Асият усмехнулась. Это она то робкая? Та, которая в детстве дралась с мальчишками во дворе, потому что они говорили, что с девочками они играть не будут. Она, которая затыкала рот любому, кто смел хоть как-то оскорбить её или её семью. Да Асият была скорее коброй, но никак не бедной овечкой.
- А что это она у вас усмехнулась? - возмутилась женщина. - Над чем смеёшься, девочка? Не надо мной ли случаем?