- Это неправильно, - взмолилась Асият, выгибаясь навстречу ласке.
- Аморально, - поддержал Дамир, ускоряя движения и сжимая девушку крепче. - Восхитительно, - прорычал мужчина, доводя сестру до оргазма. Асият забилась в экстазе, её тело пробила дрожь. Волосы растрепались по всему телу, облепляя плечи и бесстыдно вставшие соски. Девушка накрыла руку брата своей и продолжала насаживаться на его пальцы, двигаясь вперёд и назад. В конец измотавшись, она упала на грудь брата и размякла.
Закаев убрал волосы с её лица и поцеловал в висок. Асият возненавидела себя за то, что её тело отозвалось на его прикосновения. Ненавистный Дамир, презираемый Дамир, любимый Дамир... Только что она предала саму себя.
Глава 27
Асият нарезала овощи и молчала. Дамир разговаривал с кем-то по телефону за закрытыми дверьми.
- Если бы я мог сам, то я бы не просил. Ситуация серьёзная. Да, охотится. В своём городе он авторитет. И что? Думаешь, у него подвязок нет? Да нас первые же менты остановят. Залечь нам надо, на дно. Мозги мне не лечи. Нет. Давай, отбой.
Дверь распахнулась, и вошёл злой Дамир. Он налил себе воды в стакан и залпом выпил.
- Проблемы? - аккуратно спросила Асият и посмотрела на него исподлобья.
- Нет, блять, всё отлично. Только один Рембо со спецназом преследует, а так всё супер. Алим его зовут, знаешь такого?
Асият проигнорировала слова брата и продолжила нарезать салат.
- Да отвлекись ты от этой херни. Думай. Какие у него есть слабые места? - спросил Закаев, нервно проведя по волосам.
- У него нет слабых мест, - спокойно ответила Асият. А сама мысленно подумала, что даже если бы и были, то всё равно она бы не сказала. Дадаев - её добродетель и спаситель, а она не крыса и умеет быть благодарной.
- Врёшь. У всех есть слабые места. Ты столько месяцев жила под его крышей, наверняка изучила вдоль и поперёк. Привычки, характер, мышление.
- Он очень закрытый человек.
- Семья, знакомые?
- У него нет близких людей.
- Любовницы, обиженные женщины?
- Это я тем более не знаю. Я в его кабинет то один раз за всё время зашла, а ты меня такие личные вещи выспрашиваешь.
Дамир подозрительно сощурился и посмотрел на сестру.
- Врёшь.
Асият положила нож и устало посмотрела на брата.
- Дамир, не вмешивай меня. Если я сказала, что он закрытый человек, то значит так и есть.
- Защищаешь его, скрываешь что-то. Ты не умеешь врать Асият. И никогда не умела.
- План у тебя какой? Скрываться до конца жизни и жить в этой глуши? Мы тут несколько дней уже, еда заканчивается. Зачем тебе Дадаев, если мы с голоду умрём раньше?
Дамир махнул рукой и ушёл обратно в спальню. Асият поела, посмотрела телевизор, помыла посуду, вышла во двор и посмотрела на горы. Величественные и такие недосягаемые. Как свобода.
Послышались шорохи и девушка обернулась. Бешеный и запыхавшийся Дамир подбежал и схватил её за руки.
- Мы уезжаем. Давай, быстрей!
- Куда? Зачем?
Дамир молча запихнул сестру в машину и газанул, что есть мочи. Они ехали и ехали, не останавливаясь ни на минуту. Спустя несколько часов машина притормозила у большого дома.
- Что это, где мы? - спросила девушка, озираясь по сторонам.
- Побудем пока тут. Наше новое укрытие.
Вышли какие-то люди, женщина в платке улыбнулась Асият и взяла её под руку.
- Не переживай, дочка, поживёте пока у нас. Тут тихо, спокойно, никто вас не найдёт, - прозвучало угрожающе и Ася мысленно вздрогнула. Они прошли мимо каких-то сараев, повсюду бегали дети. Недалеко от дома тренировались мальчики-подростки и мужчины с длинными бородами.
- А что это за место? - сказала Асият. Женщина посмотрела на неё и улыбнулась.
- Скоро сама всё поймешь.
Её проводили в один из домов, больше похожих на полуразвалившиеся сараи. Деревянная покосившаяся дверь скрипела, в полу была дыра, собственно, как и на крыше. В углу стояла старая деревянная кровать с пожелтевшим затхлым матрасом. Дверь скрипнула и вошёл Дамир.
- Может, мы просто в родной город поедем, а? Что это за место ужасное? - спросила Асият и недовольно поджала губы.
- Здесь мы теперь будем жить. Новый дом, привыкай. К родителям не вернёмся, там нас точно найдёт Дадаев.
- Ну найдёт и что?
- И заберёт тебя. А я не уверен, что ты не побежишь к нему при первой же возможности. Стокгольмский синдром - он такой, знаешь ли.
Асият громко фыркнула и сложила руки на груди.